Муж додумался позвонить с работы довольно рано. Он сказал, что компания друзей, с которыми он встречается вечером, идет ночевать к нам, потому что у нас до метро 5 минут.
Семья подкинулась, как вертикально взлетающий истребитель. Пирогам, пекущимся в духовке, пришлось смириться с фактом, что они не для детей, а для мужиков. Штрудель пришлось пообещать куме, чтобы приняла наш табор на ночевку. К куме мы всегда ездим с едой, так как готовить она не любит и не умеет, и совершенно не делает из этого проблемы.
На бабушку налетел материнский героизм, но мне удалось убедить ее поехать к куме, напомнив, что она не видела их новую квартиру. Бабушка вняла и отправилась гладить новый спортивный костюм из Декатлона. Детей забрали из сада и повезли к тете Вике, соблазнив пельменями (у тети Вики в морозилке всегда ассортимент). Протолклись на МКАД, соскочили на Калужку, приехали.
Бабушка поразилась просторности новостроек, толщине кота и количеству пультов для одного телевизора. Довольно рано переоделась, пошагала на Викином степпере и закрылась в комнате наедине с Малаховым. Некупанные дети растрясают пельмени в детской.
Купили две Алазанские долины, заказывая раков, поспорили, подойдут ли красные раки под белое вино. Решили, что, раз мясо белое, то подойдут. Дозвонились до доставки раков, оказалось, раков нет. Заказали пестрые суши. Штрудель забыт в холодильнике до завтрака. Уложим детей и бабушку, включим похабный сериал и будем хихикать, пока не заснем.
Хорошо, что есть кума.