Русский пейзажист Исаак Левитан не гнался за эффектными видами и яркими красками, он видел откровение в простом, в ясном. Левитановский пейзаж - это особый настрой, чистый и проникновенный.
Тихая обитель (1890)
Один из самых знаменитых шедевром Левитана. Был написан им вскоре после возвращения из-за границы. После появления картины на передвижной выставке имя Левитана было "на устах всей интеллигентной Москвы". Тихое спокойствие, которое источает картина заставляло людей снова и снова приходить на выставку. "Тихая обитель" говорит о чём-то сокровенном и близком, о чём-то родном, но в то же время непостижимо, недостижимо-далёком.
Вечер. Золотой Плёс (1889)
Часть дома с красной крышей, который изображён на картине, Левитан одно время снимал. В Плёсе, маленьком городке на берегу Волги, художник работал три года. Картина передаёт предзакатное ощущение, марево тумана над рекой плавно стелется, штиль, пастельных тонов небо готовится принять яркие краски закатного солнца. Тишина и гармония, покой и целостность.
Осень. Туман (1896)
То, чего достигал Левитан в своих осенних пейзажах - поражает, но вместе с тем восторг сразу уступает место молчанию. Настроение этого шедевра настолько неуловимо и зыбко, что хочется затаить дыхание и целиком уйти в созерцание. Казалось бы - всё просто, бери краски, простую акварель, и нарисуй так же... но нет, в картинах Левитана - сердце и боль, мудрость и тишина, чуткое восприятие красоты, спокойствие и Бог.
Над вечным покоем (1894)
Об этой картине сам Левитан писал Павлу Третьякову: "В ней - я весь. Со всей своей психикой, со всем своим содержанием..." Эту картину Левитан писал под звуки Траурного марша из "Героической симфонии" Бетховена. Это одна из самых монументальных, трагических, но вместе с тем светлых картин художника. Почти полная симметрия неба и земли, церковь между ними, картина полна смыслами и глубиной.
Осень (1897)
Хочется запахнуть пальто, поднять воротник и смотреться в осеннюю даль, перебирать листья под ногами, дышать свежим осенним воздухом, немного прелым от пожухлой листвы, но кристально чистым. Осенняя тавтология неслучайна. В этой картине Левитана всё пропитано ощущением осени, той осени, про которую писал ещё Пушкин, той осени, когда в каждом человеке просыпается художник и мыслитель.
Сумерки. Луна (1899)
В поздних картинах Левитан всё чаще обращается к сумрачным ночным пейзажам. Тишина, едва ощутимое дыхание ночного ветра, различимого лишь по лёгкой ряби воды, неизвестные шорохи в невысоких береговых зарослях и луна, как маяк, как связующее звено между мирами, отражается в воде и освещает пейзаж.
Сумерки (1899)
Ещё одна сумеречная картина Левитана. Мир в предверии ночного отдыха, контуры размываются, предметы словно растворяются в наступающем сумраке. При этом - непостижимое ощущение покоя и смирения, которым наполнена картина, в ней нет ни одной лишней детали, композиция её лаконична и мудра предвечным покоем.