В психиатрических лечебницах находятся не те кто болен, а те, кто прячется от социума, там они живут на гос.обеспечении, их кормят и поят за «забором», который отделяет этих здоровых людей от больного общества.
(Психиатрическая байка из 1970-х гг.)
Тревог в современном обществе много, и меньше их не становится.
С одной стороны, это должно радовать, у представителей помогающих профессий всё больше работы, с другой стороны, жить в высоко-тревожном обществе не хочется никому.
И эта амбивалентность тоже повод для тревоги.
«Тревожная тема» более характерна для мегаполиса. Чем больше и активнее город, чем выше плотность застройки, автотранспорта и людей, чем мы формально-ближе друг к другу, тем выше возможность практически постоянно находиться в повышенном тревожном фоне и состоянии.
Эта плотность и активность вынуждает человека всё усерднее уплотнять графики передвижений и встреч, постоянно регламентировать свои действия и даже намерения (фантазии), реагировать на «социальное принуждение», беспрерывно выстраивать границы, то есть повышать и вновь повышать уровень Тревоги.
Потому что, если всего этого не делать, то «налаженная жизнь» быстро превратиться в «разлаженную», то есть исчезнет возможность эту самую жизнь себе обеспечивать во всех смыслах.
Фактически мы вынуждены «разрушать себя» (наращиванием Тревоги) для того, чтобы жить («сохранять себя»).
Не является ли и эта амбивалентность поводом для очередного тревожного витка?
Вероятно, человеческая природа (которая, как данность, «от природы») не успевает за столь быстрыми изменениями и столько активной «нечеловеческой» нагрузкой.
Вероятно, поэтому люди выбирают вариант объединения в «клубы по интересам» в погоне и попытке разделить свою Тревогу на всех (на группу), так как тревожится вместе с «похожими на меня» людьми не так страшно, как это бывает в одиночестве (изоляции).
Когда люди объединяются в группу, в которой есть свои правила, права, обязанности, табу, своя система ценностей и остальное, характерное для любого объединения, то они не столько «объединяются» (между собой), сколько «разъединяются» с Другими, то есть обозначают «мы — Такие, а остальные — Другие, Нетакие, как мы».
Выстраивают тот самый «забор», о котором выше шла речь в психиатрической байке, очередную Границу.
Разумеется, каждая группа может настаивать на том, что именно она находится Вне «психиатрической лечебницы», а все Другие находятся Внутри «лечебницы».
Чтобы окончательно победить Других, лучше бы «забор» замкнуть (закольцевать), вокруг Других, оградив их (еще одна Граница).
Кому первому удастся закольцевать «забор» вокруг Других, тот и победил.
Исчезнет ли у победителей Тревога?
Да, исчезнет. На чуть-чуть. На полмиллиметра. Временно. Почему не исчезнет совсем и навсегда? Потому, что за закольцованный «забор» попадают Другие, а не Тревога сама по себе.
Источник (один из источников) Тревоги не в Других, которых победили, ограничив «забором», а в мире, который никак не изменился, не взирая на борьбу между группами, в котором продолжаются и развиваются более глобальные процессы (см.выше про мегаполис, мегаполис никуда не делся).
То есть источник Тревоги — это не группа Других «чужаков», которая временно «исполняла обязанности» такого источника. Один из источников - мегаполис. Тогда где еще один источник/ источники? Как Вы предполагаете?..
Еще одна причина лишь временного избавления от Тревоги проста и логически-доступна: как только группа Других успешно загоняется за замкнутый «забор», она тут же перестает быть источником Тревоги (она же побеждена, ограничена, загнана, замкнута).
Собака пугала своим лаем и представляла опасность тогда, когда она была жива.
Мертвая собака не лает и не кусает, поэтому опасности и тревоги вызывать не может. Что в таком случае делает человек, который боится собак?
Верно, он находит следующую собаку, новую для него и живую, чтобы ее бояться.
Обращайтесь, если что (любой город; первая консультация проводится бесплатно)
С уважением, Е.А.Нечаева