Кирилл Мерецков был одним из немногих советских командиров высшего звена, у кого был дореволюционный партийный стаж, что до поры, до времени помогали ему не только пережить репрессии, но и продвигаться вперед по службе. Среди высшего командования статусов старого большевика кроме него мог похвастаться только Ворошилов.
В 1931 году в рамках программы сотрудничества РККА и рейхсвера он был направлен на учебу в Германию. Для большинства из тех, кто совершал подобные поездки, знакомство с будущими командирами рейха оказалось фатальным – почти все они были расстреляны по обвинению в шпионаже и организации различных заговоров. Но в 1937 году Кирилл Мерецков смог не только уцелеть, но и продвинулся еще выше по служебной лестнице.
В 1932 году он стал начальником штаба Белорусского военного округа, через два года был назначен начальником штаба Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. 1936 – 1937 года Мерецков воевал в Испании, где отличился во время Гвадалахарской операции, разгромив превосходящие силы националистов и итальянцев. По возвращении на родину он избежал ареста, как многие другие советские военные советники, так как пока пользовался полным доверием Сталина, который назначил его заместителем начальника Генерального штаба РККА. Тем не менее, НКВД собирали многочисленные доносы и выбитые под пытками показания на генерала в отдельное дело и терпеливо ждало удобного случая.
Во время финской войны Мерецков командовал 7-й армией, которая пробивалась через Карельский перешеек, проламывая линию Маннергейма. 13 марта 1940 года вступил в действие мирный договор, по которому боевые действия в Финляндии были прекращены. Несмотря на различные, чаще всего негативные оценки ведения Мерецковым боевых действий, поведение Сталина показывает, что лично он был полностью доволен своим генералом и итогом его работы. По итогам Финской войны Кирилл Мерецков стал Героем Советского Союза, а через несколько месяцев вместе с Жуковым и Тюленевым первым получил звание генерала армии и был назначен заместителем наркома обороны.
В августе 1940 – январе 1941 года он был начальником генштаба, уступив затем эту должность Жукову. 22 июня 1941 года генерал армии Мерецков встретил заместителем наркома обороны по боевой подготовки, а уже на следующий день был арестован как германский и финский шпион.
Мерецкова более двух месяцев пытали в тюрьме, достав не свет божий все показания давно расстрелянных командиров. Возможно, Сталин хотел возложить на него вину за поражение Красной Армии в первые недели войны, поскольку в ходе следствия Мерецкова пытались связать с «изменником» генералом Павловым, который дал на него следующие показания:
Улърих. На листе дела 86 тех же показаний от 21 июля 1941 года вы говорите: «Я поддерживал все время с Мерецковым постоянную связь, последний в неоднократных беседах со мной систематически высказывал свои пораженческие настроения, указывая неизбежность поражения Красной Армии в предстоящей войне с немцами. С момента начала военных действий Германии на Западе Мерецков говорил, что сейчас немцам не до нас, но в случае нападения их на Советский Союз и победы германской армии «хуже нам от этого не будет». Такой разговор у вас с Мерецковым был?
Павлов. Да, такой разговор происходил у меня с ним в январе месяце 1940 года в Райволе.
Установить правду не представляется возможным, поскольку следственное дело было уничтожено в 1955 году. Так или иначе, по ходатайству Хрущева в сентябре 1941 года Кирилл Мерецков оказался на свободе и вернулся в 7-ю армию, которая вела бои с Карельской армией генерала Хейнрикса, пробивавшейся в Петрозаводску.
Сам же Хрущев позднее возмущался, что Берия пытался приписать себе спасение Мерецкова: «Берия ещё при жизни Сталина рассказывал об истории ареста Мерецкова и ставил освобождение его себе в заслугу: "Я пришел к товарищу Сталину и говорю: Мерецков сидит как английский шпион". Сталин сказал так: "Какой он шпион? Он честный человек. Война идёт, а он сидит. Мог бы командовать. Он вовсе не английский шпион". Неизвестно, правда это или нет. Но его выпустили».