Еще отрывок из дневника Александа Дмитриева, рабочего из Перми (тогда – г. Молотов)
16 ноября 1946 г.
Жизнь настала очень трудная. Люди мучаются даже больше, чем во время войны. Раньше хоть в магазинах отоваривали карточки по твердым ценам, а сейчас некоторые продукты даже дороже, чем на рынке. Каждый хочет достать где-то денег. Продает с себя последние вещи, но их никто не покупает, потому что все сейчас страдают одинаково. Хлеб дорогой. Коммерческого хлеба нет. Иждивенцам хлеба и никаких карточек не дают. Взамен крупы дают гнилую картошку. И на все это некому пожаловаться. А в газетах пишут, что такой-то колхоз сдал хлеба сверх плана, другой еще что-нибудь сдал. В общем, по газетам живется очень хорошо – ну, это и понятно. Живется хорошо тем, кто выпускает эти газеты – не работникам типографии, конечно, а тем, кто выше.
Дома одна неприятность за другой. Вначале плохо получилось у Шурки – дело еще не прекращено. А сейчас вот у Клавки – она сдала деньги в кассу, а приходные ордера не взяла, и сейчас с нее требуют вторые деньги. А она доказать ничем не может, что деньги сдавала, так как в бухгалтерии у них все документы нарочно уничтожили. Сейчас вот ей надо 3200 рублей платить, да еще могут дело и в суд передать. Будем ждать, что получится.
Она нам принесла из столовки тушенки 4 банки и масла почти 2 литра. Деньги мы ей за это отдали, и сейчас все продукты у нас как собственные. Это нам стало на 260 руб. Правда, еще 1 банка джему есть – очень вкусная вещь. А если это все брать бы на рынке, то у нас бы денег не хватило. Сейчас пока [с] продуктами мы бьемся. Но, когда они кончатся, то и нам придется перейти на одни овощи. Хорошо, что мы хоть картошки да капусты запасли. Зима будет трудная, а весна – еще труднее. Но ничего, не умрем.
А я вообще-то так рассуждаю – «народ надо морить голодом до тех пор, пока он серьезно не будет возмущаться последними установившимися порядками и не даст понять правительству, что вся его нынешняя политика очень неправильная».
Вчера у нас в областном суде разбиралось дело с Ошевой. Результата я еще не знаю. У Аньки тоже вчера был пересуд с Ошевым. Суд ей присудил платить ему только одну третью часть суммы, присужденной прежде на суде. А какой будет результат нашего пересуда, я еще не могу знать.
Вопреки моим предположениям, праздничные дни я провел неплохо. При желании мог провести даже еще лучше. Но об этом напишу в следующий раз. Перед самым праздником мне дали 300 руб. денег, и это меня поддержало.
Сейчас работаю в ночь. Один день тоже даже опоздал, но все устроил так, что все смены мне сейчас отметили.
Зина за последние дни очень много для меня сделала. Она починила все мои брюки и пальто, то есть устранила все их недостатки. Я себе шубу отремонтировал и сейчас хожу на работу уже, в ней теплее, чем в кожанке.
Купил пластинку «Лунная рапсодия». Хорошая, но не очень. У Утесова есть и лучше в несколько раз.
Сегодня сходил в баню, так даже и там стоял и возмущался жизнью потому, что была очень большая очередь.
Прочитал книгу Т. Драйзера «Титан». В ней есть много умных выражений. Как, например: «Физическое желание – это такой необходимый фактор в браке и во всяких других любовных отношениях, что женщины внимательно следят за ним, подобно тому, как кто-либо, находящийся в зависимости от погоды, – например, мореплаватель, – изучает барометр». Или: «Для каждой женщины, даже для той, которая прожила жизнь исключительно счастливо, бывает мучительно и горько понять, что годы проходят, что любовь – эта живительная песнь – исчезает в надвигающемся мраке».
«Ведь хорошо известно, что никто так не гордится и не тщеславится материальными благами, как те, которые недавно приобрели их».
«Любовь – не куча тлеющего огня, которую можно раздувать мехами и заставлять гореть в любое время. Она ушла и ее ничем не вернешь».
Фотографии: 1950-е. Работники артели. Чистопольский государственный историко-архитектурный и литературный музей-заповедник