Можно ли выписать шестерых детей в... пустоту? Вопрос, казалось бы, риторический — и Конституция РФ, и ведомственные законы, и здравый смысл, наконец, запрещают лишать несовершеннолетних крыши над головой. Увы, если речь идет о чьей-то выгоде, про права детей все благополучно забывают.
Десять лет назад государство приготовило шикарный подарок московским многодетным семьям. Для тех из них, в которых воспитывается пять и более ребятишек, отстроили коттеджи для многодетных. Среди счастливчиков, расширивших таким образом жилплощадь, оказалась и многодетная семья Илющук. У Оксаны и Андрея шестеро детей: три мальчика и три девочки. Условие, на котором государство предоставило им дом, — договор безвозмездного пользования. То есть москвичи живут в коттедже, но не могут там прописаться. Подразумевается, что они остаются зарегистрированными в жилье, в котором жили до переселения. Чтобы было куда вернуться после того, как дети вырастут, и коттедж перейдет следующим нуждающимся.
Полтора года назад Илющуки узнали, что родственники через суд лишили их регистрации в их московской квартире. Семья в момент стала в прямом смысле бомжами — их лишили всех положенных столичных льгот, возможности получить врачебную помощь, старшие дети не могут поступить в вузы.
Сибирские травы и семейное счастье
Юристы говорят: самые страшные разборки в этом мире происходят между родственниками. Однако Оксана и Андрей и подумать не могли, что однажды мать и отчим со стороны жены пойдут на все, лишь бы стать единственными владельцами муниципальной квартиры в Бутово.
17 сентября наши герои отмечают серебряную свадьбу — 25 лет официального брака. Познакомились в 92-м и после этого не расставались. Оксана училась в колледже на повара, после первого курса ее отправили на практику в деревню. Андрея, крепкого сибирского парня, вместе с сослуживцами привезли туда же — строить дом начальству. Обратно в Кемеровскую область Андрей не вернулся — поехал к Оксане.
Мама выбору дочери не обрадовалась. Шли лихие 90-е, денег не было, а тут еще на голову свалился жених без московской прописки. Но дочь была тверда и заявила: что бы вы не сказали, я сделаю по-своему. Саму ее перспектива связать судьбу с парнем из глубинки тоже не страшила: «Я выросла в Люберцах, меня напугать вообще очень сложно». Пришлось уступить. Мать дала разрешение на брак, и в 17 лет Оксана вышла замуж за Андрея.
Сначала молодая семья снимала отдельную квартиру. Потом их дом в Некрасовке сломали, взамен дали муниципальную 4-комнатную квартиру в Бутово. Именно она через двадцать с лишним лет стала родовым гнездом раздора. В четырех комнатах разместились Оксана с мужем, мать Оксаны Таисия Михайловна, отчим, сводные сестра и брат.
Молодожены мечтали стали стать родителями, хотели большую семью. Но врачи поставили Оксане неутешительный диагноз и уверили, что матерью ей не стать. Действительно, российская медицина оказалась бессильна. Зато помогла нетрадиционная.
— Мы поехали в Сибирь к родным Андрея, рассказали о нашей проблеме, — вспоминает Оксана. — Бабушка и свекровь взялись помочь, и все время, что мы там пробыли, отпаивали меня чудодейственными травками. В Москву я вернулась уже в положении.
В 2000 году родился первый ребенок — девочка Настя. Через год на свет появилась Маша, еще через два — сын Илья. В 2007 году в семье появился четвертый ребенок — Аркаша, в 2009-м — дочка Аня, в 2010-м — Гриша. Три девочки, три мальчика — полный комплект.
фото: Геннадий Черкасов
Сегодня прописка у семьи осталась только в паспортах.
Жить продолжали в той же самой муниципальной квартире в Бутово, в ней же был зарегистрирован муж и все рожденные дети. До материнства Оксана работала в торговле, потом посвятила себя дому и детям. Выкраивала время и на подработку — занималась телефонными продажами, помогала мужу. Супруг обеспечивал семью всем необходимым: работал водителем-экспедитором, бульдозеристом, ремонтировал квартиры и дома. В бытовом плане семье хватало на жизнь, но заработать на отдельное жилье не получалось. В будущем супруги мечтали построить дом, а пока стояли в очереди на отдельное жилье и свято верили, что рано или поздно она до них дойдет. И чудо произошло — уже второе в жизни Илющуков.
К сожалению, в России не существует закона, который четко регламентировал бы этот вопрос. Это всегда остается на усмотрение судьи. Но в данном случае однозначно можно сказать, что есть основания подать жалобу. Многое в решении вызывает сомнения. Сейчас «сдвинуть» несовершеннолетнего из квартиры с соцнаймом практически невозможно. Тем более без наличия другого жилья с возможностью регистрации. А тут так просто это сделали. Им же теперь деваться некуда, они бомжами стали. Так же в судебном акте я в упор не увидел азаключения органов опеки. Как они могли остаться в стороне в вопросе снятия с регистрационного учета несовершеннолетних? Обязательно надо разбираться.