После 13-месячного турне в поддержку второго альбома группы, Siamese Dream (1993), Билли Корган сразу же начал сочинять песни для следующей пластинки. С самого начала музыканты задумали выпустить новую запись в виде двойного альбома, в частности, вдохновляясь «Белым альбомом» The Beatles. Корган пояснял: «Нам лишь немного не хватило материала, чтобы сделать Siamese Dream двойным альбом. При работе над новым альбомом меня увлекла идея создать более масштабное полотно, в которое войдут иные виды материала, сочинённого нами». Корган чувствовал, что в музыкальном плане группа начала исчерпываться, и хотел чтобы музыканты подошли к новому альбому, как к последнему в их совместной истории. В тот период Корган описывал альбом, как «The Wall для Поколения X», сравнивая своё творение с работой группы Pink Floyd — одним из самых известных и продаваемых концептуальных альбомов всех времён.
Группа решила отказаться от сотрудничества с Бутчем Вигом, который продюсировал их предыдущую запись. Вместо него они выбрали Флада и Алана Молдера в качестве сопродюсеров. Корган пояснял: «Если быть абсолютно честным, мне кажется, в то время группа настолько сблизились с Бутчем, что это уже не шло нам на пользу… Я чувствовал, что мы должны были форсировать ситуацию в музыкальном плане и отказаться от обычного формата записи Pumpkins. Я не хотел повторять прошлый диск Pumpkins»
Что касается самих участников коллектива, работа над этим альбомом представляла из себя исполнение других пророчеств Коргана, а именно его не прекращающих иметь место быть заверений касательно того, что «заниматься необходимо лишь тем, чем хочется». Mellon Collie And The Infinite Sadness был просто-напросто ещё одним шагом на пути коллектива к самой вершине. Они уже давным-давно заплатили сполна за принадлежащую им по праву возможность наконец-таки познать все те уловки и хитрости, о существовании которых раньше им приходилось только догадываться. На подобного рода предложение участники коллектива отозвались с небывалой готовностью, - каким бы там образом окружающие не представляли себе творящееся в пределах студии действо, ни о каких подрывах шкалы ценностей или же внутриколлективном увядании не могло идти и речи. И вправду, учитывая всё вышеперечисленное, всё было донельзя наоборот.
Сессии звукозаписи начались в марте 1995-го, продолжались вплоть до августа того же года, а затем возобновились осенью, после того, как альбом был смикширован. Данный перерыв оказался самым затянувшимся за всю историю гастрольной деятельности коллектива, тоже самое касалось и других обязанностей, выполнение которых доставляло участникам коллектива удовольствие с того самого момента, как им удалось собраться вместе, и, учитывая факт того, что ни о каком напряжённом графике не могло идти и речи, царящее внутри коллектива взаимопонимание стало давать свои побеги, как только рабочий процесс начал раз за разом приобретать всё новые и новые обличия. Мысли участников коллектива, а также его музыка принялись струиться в том направлении, о существовании которого до настоящего момента музыканты не смели и мечтать. Возможность адекватно рассматривать поступающие от товарищей по команде предложения, а также воспринимать тональность и тембр самих композиций оказалась куда более доступной, чем когда бы то ни было. Потаённые страхи участников коллектива, в совсем недалёком прошлом доводившие квартет до изнеможения, были вынуждены до поры до времени отступить обратно во мрак; и, в то время, пока Корган по-прежнему занимался написанием львиной доли как стихов, так и музыки, The Smashing Pumpkins впервые удалось выступить в качестве настоящего коллектива, - команды, пытающейся поставить крест на всякого рода междоусобицах, залатать все пробоины и нашивать на прорванные места заплаты в виде совокупности мыслительных образов и сопровождавших их гитар. Mellon Collie And The Infinite Sadness станет отражением всего вышеизложенного, явившись настолько же ярким пламенем, насколько яркими были породившие его искры. Сам же альбом был записан чуть ли не одним рывком. Будучи собранным воедино в пределах студии звукозаписи Chicago Recording Company, устройство Mellon Collie And The Infinite Sadness на самом низком его уровне умудрилось вмешаться в первоначально построенные планы коллектива. Из воспоминаний Ихи: «Помнится, нам было выделено два помещения, рабочие процессы в которых шли в одно и то же время. Одно из них досталось Билли, а другое нам с Д’арси. Таким образом работа продолжалась на протяжении трёх месяцев». А где же, спросите вы, всё это время находился Джимми Чемберлин? Везде, безостановочно бегая из одной комнаты в другую, не давая никому ни единого шанса угомониться от хохота, заостряя при этом внимание каждого на поставленной задаче. Флад лично убедился в том, что у музыкантов нет ни секунды на то, чтобы испытывать ощущение дискомфорта, причиной которому может послужить слишком долгий период проведённого в стенах студии времени. Даже самые элементарные регламентируемые арендованной ими студией правила вовсе не являлись обязательными к их соблюдению в то время, пока продюсер составлял индивидуальное расписание для каждого из музыкантов для того, чтобы у него была возможность немножечко свести громкость звучания ударных на нет или же расположить все записанные фрагменты игры на гитаре в должном порядке ещё до того, как прибудут все остальные. Именно такого рода педантичность в сочетании с видением Коргана касательно того, каким именно образом должен звучать Mellon Collie And The Infinite Sadness, заставит альбом обрести свою окончательную форму. Два рабочих пространства, состоящий из двух компакт-дисков альбом, два очень сильно отличающихся друг от друга настроения и два напряжённейших месяца сессий звукозаписи, во время которых участники коллектива уже начали предпринимать попытки упорядочить накопленный ими материал посредством всякого рода испытательных образцов альбома, но, несмотря на все старания, результаты ничем не отличались от тех, что имели место быть ещё за год до того, как Mellon Collie And The Infinite Sadness наконец-таки упорядочилась в виде двух обособленных частей. «Первая, - говорит Иха, - представляла из себя нечто напоминающее предыдущие работы коллектива, - что-то, чего его целевая аудитория вполне могла ожидать. Вторая же, теряя всякого рода самообладание, с течением времени приобретала ещё куда большие масштабы и становилась настолько неузнаваемой, что, стань вы рассматривать её в отдельности, она тут же начинала напоминать какое-то невиданное до селе увечное животное».
Данная рецензия, будучи единожды брошенной на съедение волкам во время посвящённой предстоящему выходу альбома пресс-конференции, стала причиной беспокойства и дурных предзнаменований, но Иха, вне всякого рода сомнений, представил публике такого рода картину исключительно только из самым наилучших соображений. А как же ещё можно было бы описать альбом, сумевший вместить в себе настолько огромное количество неожиданных поворотов, совершенно противоположных друг другу настроений и исполненных открытого неповиновения моментов? Несмотря на то, что большая часть Mellon Collie And The Infinite Sadness была записана в пределах студии звукозаписи Chicago Recoding Company, окончательный вариант альбома будет состоять ещё и из сессий звукозаписи, проведённых на студии Pumpkinland, принадлежащей Коргану студии Sadlands и домашней студии звукозаписи Ихи Bugg Studios. Затем, после того, как работа над композициями подошла к своему логическому завершению, Корган, Флад и Малдер перебазировались в расположенную Лос-Анджелесе студию Village Recorders для дальнейшего сведения альбома. Расположившись в построенном в 20-х годах прошлого века здании масонского храма, находящегося в самом центре Лос-Анджелеса, в 1968 году, студия звукозаписи Village Recorders стала пристанищем для музыкантов со всех слоёв общества. От Steely Dan до Supertramp, Боба Дилана и Тома Петти, - данная студия звукозаписи обладала чуть ли не кинетической энергией, а последние её завсегдатаи тут же поспешили добавить свои собственные ингредиенты в готовящееся варево; извлечённые посредством электрических гитар ноты с увеличенной продолжительностью звучания, замершие на струнах в слишком красивых для того, чтобы сие можно было себе представить, позах в совокупности с исполненным бунта и изящества хрупкости голосом Коргана. Самая элементарная попытка разобраться в том, что же именно должно иметь место быть на данном альбоме, сама по себе являлась необычайно сложной задачей. Выбор был настолько богат, количество песен, которые действительно заслуживали возможности занять место среди композиций данного альбома, было настолько велико. «Этого слишком много», - сказал Корган, глядя на выделяющиеся свое длиной перечни композиций. Но, ни Корган, ни The Smashing Pumpkins, ни нанятые ими продюсеры не могли и подумать, что люди сядут и послушают весь альбом на одном дыхании. На это и нельзя было надеяться. Тем, на что они надеялись, было то, что поклонники творчества коллектива, нажав на кнопку «воспроизведение», будут знакомиться с данным детищем постепенно, песня за песней. Они надеялись на то, что люди, подобно губкам, будут впитывать в себя содержание композиций и заложенные в самом альбоме идеи, с каждым разом открывая для себя нечто новое, над чем следовало бы поразмыслить. Сам же альбом оказался кругосветным путешествием по настолько мрачным коридорам подбрюшья человеческой души, что современники The Smashing Pumpkins оказались лишённым возможности даже представить себе, что же именно представляет из себя этот, заставший их врасплох, стиль.
Неизведанные доселе территории, одна за другой, возникали на общем фоне Mellon Collie And The Infinite Sadness, дабы заставить слушателя проникнуть в самую глубь данного творения. Депрессивные, лишённые умеренности, не дающие покоя композиции альбома молниеносно переживаемые подобно огромному количеству невротических расстройств, но, вместе с этим, и открывающие всякого рода возможности, а также завораживающие и, вне всякого рода сомнений, совершенные в своей подаче. Благодаря струнным музыкальным инструментам и одним из наиболее исполненных покоя интерлюдий за всю историю существования коллектива, нарушаемых сокрушительным воплем таких композиций, как «X.Y.U.» и «Jellybelly»,
концепцию альбома то и дело перемежали замысловатые противоречия, бравшие присущие какому бы то ни было из использованных коллективом жанров шаблоны, и придавали им совершенно иной облик. В то время, пока Корган придавал альбому законченный вид, Иха продолжал оставаться в Чикаго, предпринимая попытки связаться с Керри Брауном, чтобы приступить к выполнению огромной по своей важности задачи, основной целью которой являлся подробный анализ всего того материала, которому так и не удалось занять своё место среди композиций альбома, - около двух десятков песен, - для последующего выбора би-сайдов, которым предстояло составить компанию целому ряду синглов, являвшихся выдержками Mellon Collie And The Infinite Sadness. Далеко не каждая из имевшихся в его распоряжении композиций была из числа ауттейков или же каких бы то ни было обрезков, - некоторые из них были записаны уже после того, как окончательный вариант альбома появился на свет; другие же, в том числе и «Ugly»,
которая, как сообщил в своём интервью журналу Guitar World Корган, представляла из себя довольно-таки интересную интерпретацию того, что, по сути, являлось акустической композицией, изначально была частью вышеупомянутого окончательного варианта, но была вычеркнута из перечня композиций альбома после того, как их количество сократилось с тридцати одной до двадцати восьми. Так же имели место быть и другие довольно-таки примечательные издержки. «Spazzmatazz» и «Methusela»
были исключены из одного из ранних вариантов альбома, а их места были заняты исполненными истины «Jupiter’s Lament» и «Believe», записанными, как говорит Иха, «через день после того, как материал для альбома уже был готов». Ещё одной из горячо любимых Ихой отправленных в ссылку композиций оказалась «…Said Sadly», очередная слишком поздно записанная песня, демонстрирующая нам личные симпатии гитариста. Более того, в точности так же, как и сольный проект Джеймса Ихи «Let It Come Down», мысль о создании которого успела зародиться у него уже тогда, композиция «…Said Sadly» познакомила поклонников его творчества с Ниной Гордон из Veruca Salt, представив группу, которой Иха, не скрывая своих чувств, восхищался уже давно...
Несмотря на то, что The Smashing Pumpkins предпочитали оставаться вне поля зрения, стараясь и носа не показывать, работая над завершением Mellon Collie And The Infinite Sadness, новости и, заслуживающие ещё меньше доверия, слухи продолжали просачиваться сквозь прессу, держа название коллектива в центре внимания.
Самые большие, возлагаемые The Smashing Pumpkins на Mellon Collie And The Infinite Sadness, надежды, реализовались сразу же после октябрьского релиза альбома, когда ему удалось атаковать вершину американских чартов. Mellon Collie And The Infinite Sadness оказался первым двойным альбомом, состоящим из исключительно новых композиций, которому удалось возглавить списки, со времён альбома The Wall группы Pink Floyd, сделавшего то же самое в 1980-м году, - совпадение, повод получить ещё большее удовольствие от которого, кстати, не заставит Коргана себя долго ждать, кроме того, данный релиз являлся первым двойным альбомом, чья концепция была построена целенаправленно, достигшим такого рода результатов. В Великобритании, как и в Соединённых Штатах Америки, The Smashing Pumpkins тут же нарушили спокойствие первой пятёрки хит-парада, заняв четвёртую позицию, повторив тем самым успех Siamese Dream.
Вышедший в свет одновременно с альбомом сингл «Bullet With Butterfly Wings» достиг двадцатой позиции в чартах Великобритании в то время, как снятому на данную композицию выраженному в определённом стиле видео удалось получить огромное количество ротации в эфире MTV Соединённых Штатов Америки, с лёгкостью заняв место регулярно повторяющегося материала данного телеканала. Кроме того, выбор данной композиции в качестве первого сингла альбома оказался даже более чем уместным и во многих других отношениях, - оказавшийся невероятно доступным эпилог Mellon Collie And The Infinite Sadness, который, пусть и оказался очень многим не по зубам, сумел помочь The Smashing Pumpkins добиться самого большого за всё время существования коллектива успеха. Будучи непреклонно свирепым нагромождением гитарных риффов, сквозь которое прорывались исполненные боли строки Коргана, композиция представляла из себя вызывающие приступы клаустрофобии стены, возведённые из чистой воды Пост-панка, Дарквейва и Глэм-рока, совокупность которых оказалась способной как вызвать трепет у тех, кто, не предпринимая попыток спастись, медленно опускался на дно, так и заставить ликовать неунывающих поклонников тяжёлой музыки. Композиция объединила в себе фрагменты двух отдельных вариаций, одна из которых была записана в период сессий звукозаписи Siamese Dream, во время которых Коргану впервые пришла в голову идея основного её риффа. Последнее же её недостающее звено, как сообщил в своём интервью журналу Guitar World сам Корган, не было найдено до тех пор, пока, спустя полтора года, он не написал часть «rat in the cage», играя на акустической гитаре в студии звукозаписи BBC Studios в тот день, когда была записана «Landslide».
Объединившись, вышеперечисленные фрагменты стали одной из ключевых композиций Mellon Collie And The Infinite Sadness. Неся исполненное напускного отчаянья излюбленное послание представителей поколения X в массы, данная композиция, однако же, источала настолько огромное количество энергии, что, помимо вышеупомянутого отчаянья, ей также удалось принести и надежду. Будучи принятой настолько близко к сердцу, насколько каждому из услышавших её этого хотелось, композиция стала представлять из себя чистой воды исповедальню, и общественность тут же воспользовалась представившейся ей возможностью.
Следующие два сингла, вышедшие в январе и мае 1996 года, ожидал тот же успех.
Первый из них, - «1979», - оказался не только ещё одним правильно сделанным выбором, но ещё и несколько неожиданным по причине того, что исполненной Ихой гитарной партии в очередной раз удалось вызвать исполненные воспоминаний о музыке My Bloody Valentine чувства, которые, как могло показаться, в средине 90-х были вовсе не к месту.
«Tonight, Tonight» же, напротив, оказался ярким примером перевоплощения The Smashing Pumpkins. Поставив звучание струнных музыкальных инструментов во главе аккомпанемента и поддерживая его посредством брадикардии ритма, композиции удалось произвести на слушателя неизгладимое впечатление посредство своего великолепия, а не с помощью безустанно бьющего в барабан звериного рыка, присущего раннему периоду творчества коллектива. Так и не сумевшая добиться должного признания и дискриминированная по целому ряду признаков, но, тем не менее, упорно двигавшаяся к достижению своей цели, данная композиция сумела распахнуть настежь двери домов каждого жителя Соединённых Штатов Америки, проникнув в их воспоминания о детстве, но сделав это таким образом, что получившаяся картина напоминала скорее сумерки, нежели вспышку ядерный взрыва. Невзирая на подобного рода в высшей степени ощущаемые достижения, рецензии на Mellon Collie And The Infinite Sadness, тем не менее, были весьма неоднозначны, а большая часть критиков, написавших их, так и не сочла данный альбом чем-то из ряда вон выходящим, посчитав его способным прийтись по вкусу наибольшей части потенциальной аудитории, то восхваляя, то браня в каждом из своих обзоров продуманные до мелочей композиции. Положительным же моментом оказалось то, что критики, по крайней мере, вступали в споры, касающиеся исключительно профессиональной деятельности Коргана, не подвергая, при этом, нападкам его личную жизнь. Это, и, возможно, ничего больше, действительно было шагом вперёд. Но, начиная с утверждения британского издания Vox касательно того, что Корган «только то и делает, что издаёт звуки подобно часовому механизму взрывного устройства и, лишь изредка, подобно взрывателю в то время, как до настоящего взрыва остаётся лишь пара шагов», и заканчивая противоречащим самому себе нанесённым Rolling Stone ударом, утверждающим, что альбом «является положившим начало конца карьеры коллектива гибридом исполненного футуризма озорства Тодда Рандгрена Something/Anything и оперы Husker Du, посвящённой экзистенциальной тревоге поколения, Zen Arcade»; огромное количество так называемых экспертов, - тех, что ещё совсем недавно так страстно желали накинуть на шею коллектива аркан Гранжа, - просто не знали, что же именно им следует делать с настолько масштабным предприятием; никак не могли понять, каким же образом группа, которую им с такой лёгкостью удалось классифицировать, сумела закатить пир исполненной новизны популярной музыки, в основе которой лежали гитарные риффы, горой. Они просто-напросто оказались неспособными понять этот альбом. Именно данный факт и вызывал у Коргана наиболее негативные эмоции. Ему, говорит он, доводилось иметь дело с людьми, которые, как им казалось, сумели понять The Smashing Pumpkins, и, в том случае, если вам вдруг довелось оказаться среди тех, кому сделать этого не удалось, что же, вам оставалось только посочувствовать. Именно это, не дававшее Коргану покоя, ощущение и было взято за основу и резюмировано следующим образом издательством Alternative Press: «Во время многих из своих интервью, пытаясь поспособствовать продвижению Siamese Dream, царь всея The Smashing Pumpkins Билли Корган размахивал растопыренными пятернями над своей собственной головой с торчащим из его рта языком и до невозможности раздразнивал каждого из музыкальных критиков, заявляя, что, если данная запись вызывает у них чувство ненависти, то следующая уж точно станет для них единственной причиной возникновения геморроя». Именно таким образом и развивались события, подтверждая тем самым уместность негласного прозвище, которое The Smashing Pumpkins носили на протяжении уже нескольких лет, - «группа, которую каждый обожает ненавидеть». Но, тем не менее, Mellon Collie And The Infinite Sadness удалось возглавить каждый первый из всевозможных списков итогов уходящего года, совершенно неожиданно для всех без исключения заняв своё место даже в подводящей итоги уходящему году сводке новостей мира кино и шоу-бизнеса американского еженедельного журнала Time как альбом года, захватив первые полосы 1995 года. Интересным является тот факт, что, независимо от того, насколько огромное количество нацеленных в самую ахиллесову пяту коллектива замечаний сыпалось со всех сторон, музыканты продолжали с невероятной лёгкостью занимать первые строчки всевозможных списков, которые были составлены по итогам опросов читателей. И, именно по этой причине, сами The Smashing Pumpkins были уверены в том, что то, чему им удалось помочь появиться на свет, действительно имеет огромное значение и непременно будет принято их целевой аудиторией на ура, не только является очередным шагом вперёд, но и продолжит жить рядом с всё новыми и новыми поколениями слушателей, - альбом, в идеале соответствующий данному Корганом коллективу описанию, - аномалия. «Наша целевая аудитория стоит для нас на первом месте, - вне пределов досягаемости всей этой присущей музыкальной индустрии идиотии». Ни вклад в мировую культуру, внесённый альбомом Mellon Collie And The Infinite Sadness, ни его грация не ограничивались пределами его музыкального олицетворения. Будучи давно известными своими музыкальными метаморфозами, The Smashing Pumpkins приняли решение посеять ещё несколько семян, предложив своей целевой аудитории целый ряд наиболее технически прогрессивных видеороликов, каждый из которых был исполнен безупречного с кинематографической точки зрения кишащего иллюзиями психоза. Из шести упомянутых выше видеороликов, шедших рука об руку с альбомом, три по сей день остаются одними из лучших снятых за целое десятилетие видео, задавая тем самым планку, о соответствии которой современники The Smashing Pumpkins могли только мечтать. Первой составляющей частью этого вызывающего восхищение триптиха оказалась, пожалуй, сильнее всех прочих леденящая кровь картина «Bullet With Butterfly Wings», снятая на монохромную киноплёнку и демонстрирующая зрителю противостоящую пропитанному потом создающему впечатление исправительно-трудового лагеря пейзажу экзистенциальную тревогу коллектива.
Доведённый до совершенства, провоцирующий приступы клаустрофобии, представляющий собой неустойчивую поверхность, получившийся материал, предлагающий нашему вниманию щеголяющего в своих серебряного цвета штанах и уже успевшей прославиться футболке с надписью Zero Коргана, загнанного вместе с остальными участниками коллектива на самое дно шахты ордами заляпавшейся в грязи юности, оказался идеальным отражением движущейся в определённом направлении ярости композиции.
«Tonight, Tonight» же, напротив, вышел исполненным великолепия и изящества, присущим каждой из многочисленных деталей данного шедевра. Играя роль мима, подражающего основной идеи изображённого на обложке компакт-диска пейзажа, - «луна на усыпанном звёздами небе», - данное видео не только стало следствием вызванного французским режиссером Жоржем Мельесом и его, оказавшимся огромным прорывом в кинематографе, фильмом 1902 года Le Voyage Dans La Lune (Путешествие на Луну) вдохновения, но и было сделано именно в его честь, и, наряду со снятым годом позже в довольно-таки похожем стиле видеоклипом на песню исполнителя White Town «Your Woman», наглядно продемонстрировало, что, невзирая на многочисленные достижения, имевшие место быть в кинематографе, ныне уже нет того, что было раньше.
Тем не менее, среди всех тех видео, которым удалось помочь The Smashing Pumpkins получить наибольшее количество ротаций в эфире MTV, наиболее восхитительным, если говорить как о манере подачи материала, так и об истории его формирования, оказался видеоклип, снятый на композицию «1979».
Несмотря на то, что Корган уже на протяжении достаточно долгого периода времени вынашивал её в себе, «1979» оказалась самой последней из написанных для Mellon Collie And The infinite Sadness композиций. В его распоряжении было лишь несколько строк, но ему очень сильно хотелось, чтобы данная песня попала в перечень композиций Mellon Collie And The Infinite Sadness. Флад, сделав тем самым безапелляционное заявление, сказал Коргану: «На запись композиции у тебя есть двадцать четыре часа, так что либо приходи сюда завтра и записывай её, либо в перечень композиций альбома она не попадёт». Корган, подобно искусному фокуснику, вытащил её из своей шляпы всего лишь за одну ночь.
«Lily (My One and Only)» была вдохновлена музыкой 30-х годов, в этой песне также поётся о любви. Альбом заканчивается песней «Farewell and Goodnight» — полу-акустической колыбельной, в которой все участники группы поют гармоничным хором.
Однако, несмотря на внесённый Корганом вклад в созидательный процесс, альбом Mellon Collie And The Infinite Sadness предоставил остальным участникам коллектива потрясающую возможность разделить взваленную им на себя ношу. Так как Иха и Рецки до сих пор так и не сумели простить себя за то, что именно Корган оказался тем участником коллектива, который самостоятельно записал львиную долю материала Siamese Dream, альбом стал для них отличным шансом попытаться, стойко перенося все тягости и лишения, сплотиться, в куда более равной степени, чем когда бы то ни было, принимая участие в процессе записи материала. Несмотря на то, что Корган в очередной раз взял на себя написание подавляющего большинства материала, Иха стал соавтором фортепианной и гитарной партий колыбельной Коргана «Farewell And Goodnight» и был вознаграждён тем, что его баллада «Take Me Down»
заняла место закрывающей первую часть альбома композиции. Кроме того, как только встал вопрос о приверженности The Smashing Pumpkins к идеалам эпохи семидесятых, Ихе удалось зарекомендовать себя в качестве превосходного оратора. С готовностью признавая наличие таковой, но, при этом, что было мочи стараясь не угодить в одну из классификационных ячеек, Иха заявил: «Нет никакого сомнения в том, что мы, занимаясь написание своих композиций, время от времени заимствуем те или иные элементы вышеупомянутой эпохи семидесятых. Но, если вы слышите тот или иной рифф, поверьте, у вас нет ни малейшего повода сомневаться в том, что это действительно наш рифф, а не какой-то там жалкий плагиат».