ЖАЖДА

В конце августа 1983 года двенадцатилетний я ехал в купейном вагоне поезда, направлявшегося в Ростов-на-Дону, где мне предстояло провести следующие полгода моей коротенькой на тот момент жизни. Сверстников среди попутчиков не оказалось, взятая с собой "Голова профессора Доуэля" была прочитана в первый же день, поэтому я то валялся попой кверху на второй полке, созерцая заоконные пейзажи, то смотрел в коридорное окно, тем более, что там было попрохладнее.

Проводница (или начальник поезда, не знаю), тоже не давала сильно скучать, знакомя пассажиров с хитами советской эстрады через радиоточку. Стандартный набор: Антонов, Леонтьев, Пугачёва, Ротару... А мне больше всего нравилась песня "Учкудук", правда, я даже не знал, кто её исполняет. Учитывая, что кассета явно была только одна и крутилась почти без остановки, текст я запомнил быстро. Видимо, не один я.

Надо сказать, что в этом же вагоне возвращались с гастролей артисты какого-то театра. Но актёры они были какие-то необычные: не буянили, не орали, песни пели негромко и при закрытых дверях, пили водку, но никому не мешали.

Когда уже до Ростова оставалось не так уж много, поезд неожиданно встал посреди степи. В общем, пока ничего необычного не было: периодически мы пропускали встречные товарняки. Но через полчаса стало как-то волнительно, а через час уже было понятно, что что-то произошло. Периодически пассажиры приставали к проводнице с вопросами, она сбегала к начальству и сообщила, что стоять придётся долго: повреждён путь, но поделиться подробностями отказалась.

Первое время злила только вынужденная задержка. Потом стало очень жарко, несмотря на открытые окна. Многие пассажиры вышли из вагона, но солнце стояло в зените, так что тени почти не было. К тому же стоял полный штиль.

Я захотел пить, взял кружку и пошёл к поилке. Но воды там не оказалось. Решив хлебнуть хотя бы кипятку, я повернул краник у титана, но там тоже было пусто. И тут мне по-настоящему стало страшно...

Ещё через пару часов с левой стороны состава образовался тенёк, почти все пассажиры оказались на улице. Правда, я заметил, что не хватает некоторых актёров, но не придал этому значения.

И тут в дверях вагона появился высокий бородатый артист. Он немного постоял, потом откашлялся, а когда поймал на себе взгляд проводницы, неожиданно запел голосом Высоцкого:

- На бррратских могилах не ставят крррестов...

И вдруг перешёл на нежный тенор Фаруха Закирова:

- Скажи, проводница, когдаааа же Ростооов?

-Ты сходи за водицей,

Принеси, принеси, принеси нам напиться.

А не то нам наступит сейчас всем хана

С бодунаааа!

Проводница захлопала глазами, а потом, ни слова не сказав, убежала.

Вернулась она грустная:

- Во всём поезде ни капли воды...

Но ещё через минуту я заметил, что бородатый актёр обменивается с ней какими-то знаками. Она поднялась в вагон, и парочка удалилась. Через пару минут проводница вернулась одна, явно довольная. Тогда я  просто отметил этот факт, не сделав никаких выводов, но сейчас понимаю, что, по всей видимости, у неё была какая-то заначка в виде пива, которое было реализовано не просто по спекулятивной, а по зашкаливающе-монопольной цене.

Где-то через час раздалась долгожданная команда "по вагонам", вскоре поезд тронулся, а минут через двадцать остановился у какого-то крохотного полустанка с одинокой водокачкой. Проводники наполнили все резервуары, но пассажирам самостоятельно набрать воды не дали, иначе очередь растянулась бы на километр.

Впрочем, в вагоне тоже выстроилась очередь, причём сначала напоили детей (их, собственно, было человек пять малышей и я самый старший), а потом пили взрослые. Кто хотел вторую кружку, становился в конец очереди (я сделал три круга). Интересно, что никаких ссор и скандалов не было, а воды хватило на всех, даже актёры поучаствовали, видимо, пива было немного. А ещё примерно через час поезд прибыл в пункт назначения, и наше весёлое путешествие закончилось...

Отправляясь в дорогу, я всегда беру с собой основательный запас питьевой воды, и при первой возможности его пополняю. Никогда я не попадал в аналогичную ситуацию, но продолжаю таскать лишний груз, мне так спокойнее. А то мало ли...