Когда-то на общем собрании дома меня избрали старшей по подъезду. В каждом подъезде свой старший. Я - в нашем. Уж не знаю, в каких международно-поселковых СМИ пропечатали эту новость, но все, кто приходит в наш подъезд и не имеет ключей для попадания "вовнутрь", нажимает кнопку на домофоне именно с цифрой 3. Почему не 1? Почему не 2? Там ведь тоже люди живут! Почему всегда 3? Ладно бы ещё только жильцы подъезда, но ведь и чужие тоже - всегда только в нашу квартиру звонят!
Как человек с высокой общественной сознательностью, я всегда высунусь из двери и ещё раз поинтересуюсь - а к кому, а в какую квартиру, а зачем. Для безопасности. А что, вон в шестом подъезде грабанули квартиру, потому что открывают подъезд всем подряд. Поэтому и спрашиваю. Колоритная из меня бабка получится со временем! Настоящий городовой!
Что в это время делает Куба? Куба старательно изображает главного помощника городового, протискиваясь в щель между мной и дверью, чтобы получить свою порцию признания. Поскольку я не отступаю и не даю ему возможности выскочить в подъезд, он гребёт всеми лапами, пытаясь протолкнуть морду дальше своих ушей, отчего его физиономия приобретает все признаки монголоидной расы.
Люди, видя такую странную собаку, думают, что это японская овчарка. Я не стараюсь их разубедить. В такие моменты мне самой кажется, что Куба – настоящий японец, которая русских слов не понимает.
Сегодня, например, пришёл дяденька из Электросетей к должникам. Дяденька этот хотел надавить на совесть должников, чтобы должники отдали ему то, что нажгли в своей квартире и за что не заплатили. Но, поскольку должников не оказалось дома, письмо счастья он отдал мне с просьбой передать его по адресу, как только они появятся дома. Слово за слово... стоим, беседуем. Куба всё это время таранит мою ногу и являет миру свою монгольскую ряху. Разговор у нас ВТРОЁМ получился примерно такой:
- Пусти! Ну, пусти же меня! Я с ним должен поздороваться!
(- Вы понимаете, на пять тысяч долга, нужно же как-то людей предупредить, что платить всё равно придётся.)
(- Ой, и не говорите. Лучше платить вовремя.)
- Да что же это такое! Дяденька! Я Куба! Приятно познакомиться!
(- Я сам иногда пропускаю платежи, но чтобы вот так, год не платить! Так вы не забудьте им передать.)
(- Конечно, конечно, не забуду. Вечером увижу их машину во дворе - и сразу передам)
(- Собачка у вас какая веселая. Общаться любит?)
- Люблю, дяденька! Давай поцелую! Только отодвинь эту тётку, а то она мне весь проход загородила!
(- Это да, это он любит. Порода такая, общительная, заточена на семью, на детей. Голден ретривер. Слышали про таких?)
(- Знаю, у сына лабрадор, знаком. Вы своего на рынке покупали?)
(- Почему на рынке... у заводчиков, с документами, на выставки и на соревнования ездим...)
- Да пусти же меня! Я не с рынка, дяденька, я настоящий!
(- То-то я смотрю, у него глазки такие...китайцы ведь тоже лабрадоров разводят)
(- Это у него глазки от усердия китайскими стали. Еле сдерживаю, чтобы в подъезд не выскочил. Любит, знаете, встречать каждого входящего. Недайбох дверь забудем закрыть...)
(- Ну, тогда я пошел. Вы передайте соседям-то...)
(- Передам обязательно. До свидания)
Дверь за проверяющим закрылась.
- Куба! Твою дивизию! Что ты меня позоришь каждый раз!
- Ты зачем его отпустила! Это неприлично! Я еще не поздоровался! Открой дверь!
Выполнив несколько приёмчиков ногой по запиныванию собаки на полметра назад, закрываю дверь. Затолкнутая в дом собака обиженно уходит на кухню изображать вселенскую скорбь. Ничего... поскорбит, и перестанет. Общаться он хочет... А я на что? Общайся со мной! Мало, что ли?