Анализируя причины, по которым нацизм смог прийти к власти в Германии, исследователи довольно часто приходят к выводу, что немецкое государство стояло перед выбором: либо фашисты, либо коммунисты. Однако насколько же реальна была угроза «красной опасности»?
После двух неудачных попыток утроить в Германии социалистическую революцию в 1919 и 1923 годах, Сталин понял, что коммунисты не смогут захватить власть в мирных условиях. К тому времени становилось ясно,что новая мировая война буде развязана набирающим силу фашизмом. Чтобы поспособствовать этому процессу, нужно было вступить в борьбу с естественных противником фашизма – социал-демократами.
На январском пленуме ЦК 24-го года Сталин впервые заявил, что социал-демократия является опорой фашизма, поэтому коммунисты должны бросить все силы на борьбу с ней. Спустя год в беседе с немецким коммунистом Вильгельмом Герцогом он подтвердил, что пока в Германии существует социал-демократическая партия, пролетарской революции там не видать, поскольку эта организация оттягивает на себя большинство рабочего класса. Между Советским Союзом и немецкой СДПГ началась открытая вражда, которая особенно обострилась в 1926 году, когда социал-демократы обнародовали факты, свидетельствующие о тайном сотрудничестве рейхсвера с РККА в обход Версальского договора.
Когда в 1929 году в власти в Германии пришло правительство во главе с социал-демократом Германом Мюллером, коммунисты вместо того, чтобы поддержать СПД, превратившуюся в правящую партию, пошли на прямую конфронтацию с новым правительством. По приказу Сталина, Коминтерн объявил все социалистические партии своим главным врагом, а их «фашизация» была сочтена законченной. Заграничные компартии получили инструкции порвать все связи с социал-демократами, разоблачить из «социал-фашизм» и организовать соперничающие профсоюзы – т.е. расколоть европейское рабочее движение перед нарастающей угрозой фашизма и облегчить ему путь к власти. Параллельно Сталин полностью вычистил Коминтерн от всех умеренных элементов. В результате такой политики КПГ оказалось и изоляции.
Летом 1930 года глава немецких коммунистов Хайнц Нойман разработал новую программу КПГ, записав туда требования отмены Версальского договора, репарационного плана Юнга и роспуска СДПГ как партии версальских предателей. Летом 31-го года руководство КПГ поддержала плебисцит, устроенный нацистами с целью смещения социал-демократического земельного правительство Пруссии. Когда Эрнст Тельман попытался протестовать, его вызвали в Москву и популярно объяснили, что это – личный приказ товарища Сталина.
В 1932 году, в условиях обостряющегося политического и экономического кризиса, лидер СДПГ Фридрих Штампфлер сам предложил коммунистам создать единый фронт, но получил отказ. Одновременно Сталин стал пытаться наладить связь с нацистами, в победе которых он уже не сомневался. В середине 32-го года советник германского посольства в Москве Гистав Хильгер встретился с главою ТАСС Долецким, который высказал мысль, что если нацисты придут к власти, сотрудничество с Россией будет в их же интересах. Общее впечатление от состоявшейся беседы у немецкого дипломата было следующим: Советы готовы разговаривать с национал-социалистами.
Гитлер не оставил без внимания этот факт, и уже 23 марта 1933 года, спустя менее двух месяцев после прихода к власти, официально заявил, что: «Правительство национальной революции чувствует себя способным проводить положительную политику в отношении Советской России". В мае того же года в качестве жеста доброй воли Рейх ратифицировал продление торгового договора с СССР то 1926 года. Через несколько дней после этого фюрер встретился с личным эмиссаром Сталина Львом Хинчуком и заверил его, что у Германии и СССР имеют много общего в политической и экономической сферах, поскольку трудности и враги у обоих государств общие. Адольф Гитлер также намекнул на возможность совместной ревизии польских границ, которые не устраивали обе стороны.
Следует отметить, что в самом начале своей политической карьеры Гитлер не имел ничего против большевиков и России. Все его внимание было направлено на Запад, который он считал виновником всех бед, постигших Германию после того, как ей навязали «позор Версаля». Антибольшевизм фюрера проявился позднее и был вызван влиянием Адольфа Розенберга.