3 августа на YouTube канале Дмитрия «Гоблина» Пучкова появилась запись его беседы с историком Климом Жуковым, посвященная карательной экспедиции отряда лейб-гвардии Семеновского полка под командованием полковника Николая Римана для подавления революционного движения на московско-казанской железной дороге во время Декабрьского восстания 1905 года. Рассказ Жукова оказался наполнен большим количеством ошибок, упрощений, в принципе устаревших представлений о той эпохе и в целом носит тенденциозный характер.
Сразу оговорюсь, я тоже считаю, что действия семеновцев в ходе подавления восстания в Москве были чересчур жестокими — расстрелы на Пресне и на станциях казанской дороги в рамках данного ему приказа «арестованных не иметь и действовать беспощадно» жестоки и безжалостны. Многих казненных можно было задержать и передать в руки полиции для судебного разбирательства их вины. Но надо учитывать и тот факт, что гвардейцы действовали в городе охваченном революционным восстанием, в Первопрестольной шла фактически гражданская война. И картина, описанная Климом Жуковым, несколько отличается от реальной. Я решил разобрать его рассказ и прокомментировал ниже его основные тезисы и ошибки.
0.45 Снятие памятных досок на линии московско-казанской железной дороги.
Жуков рассказывает как сейчас на станциях, где отрядом Римана были расстреляны рабочие, снимают советские мемориальные доски, в память событий декабря 1905 года и убитых рабочих. Тут я соглашусь с ним, что нынешним властям память о каком-либо революционном выступлении неудобна. Эта память противоречит общим государственническим и охранительным тенденциям. Память о 1905 году стараются как-то отодвинуть на задний план. Снятие досок я не одобряю — их надо вернуть. Но при этом их надо наполнить новым взвешенным текстом, где без уклона в советские или монархические клише были бы описаны произошедшие на каждой станции события.
1.38 Расстрел рабочих с использованием артиллерии.
Отряд Римана не использовал артиллерию. Она применялась в ходе уличных боев и прежде всего при штурме Пресни. Рассказ Жукова никак не касается московского восстания — темы гораздо более масштабной, чем локальная экспедиция Римана.
2.20 «В организации демонстрации 9 января 1905 г. приняли активное участие правительственные провокаторы, в первую очередь поп Георгий Гапон… правительство само против себя сделало демонстрацию, а потом ее радостно перестреляло».
Шел 2018 год. Кто-то еще считал, что 9 января это полицейская провокация. Жуков, рассказывая о действиях семеновцев и Гапона в «Кровавое воскресенье», фактически повторил тезисы сталинского Краткого курса истории ВКП (б):
«Еще в 1904 году, до путиловской стачки, полиция создала при помощи провокатора попа Гапона свою организацию среди рабочих – "Собрание русских фабрично-заводских рабочих". Эта организация имела свои отделения во всех районах Петербурга. Когда началась стачка, поп Гапон на собраниях своего общества предложил провокаторский план: 9 января пусть соберутся все рабочие и в мирном шествии с хоругвями и царскими портретами пойдут к Зимнему дворцу и подадут царю петицию (просьбу) о своих нуждах. Царь, дескать, выйдет к народу, выслушает и удовлетворит его требования. Гапон взялся помочь царской охранке: вызвать расстрел рабочих и в крови потопить рабочее движение. Но полицейский план повернулся против царского правительства».
Даже первые советские биографы Георгия Гапона в 1920-ые гг. не считали «Кровавое воскресенье» полицейской провокацией. Ни один позднесоветский или современный исследователь не придерживаются этой точки зрения. Да, конечно, Георгий Гапон создавал свою рабочую организацию под эгидой полиции и петербургского градоначальства. Но осенью 1904 года под влиянием радикальных рабочих из собственного «штаба» и общего политического и социального кризиса он стал леветь и фактически вышел из под контроля полиции. Для властей он стал «оборотнем». Архивные дела Охранки в ГАРФ не содержат никаких свидетельств полицейского плана провокации. Клим Жуков повторяет раннесоветскую версию событий, которая сейчас считается абсолютно неподтвержденной.
4.28 Жуков описывает действия лейб-гвардии Семеновского полка на Невском проспекте 9 января 1905 года.
Жуков цитирует известные и доступные в Сети (и на странице Николая Римана в Wiki) воспоминания офицера Генштаба Е.А. Никольского. Особый упор он делает на том, что по свидетельству Никольского полковник Риман перед залпами по толпе у Полицейского моста через Мойку не подал сигнала перед стрельбой — три звуковых сигнала рожком.
«Некоторое время рота стояла в бездействии. Но вот на Невском проспекте и по обеим сторонам реки Мойки стали появляться группы людей — мужчин и женщин. Подождав, чтобы их собралось больше, полковник Риман, стоя в центре роты, не сделав никакого предупреждения, как это было установлено уставом, скомандовал:
— Прямо по толпам стрельба залпами!
После этой команды каждый офицер своей части повторил команду Римана. Солдаты взяли изготовку, затем по команде «Взвод» приложили винтовки к плечу, и по команде «Пли» раздались залпы, которые были повторены несколько раз. После пальбы по людям, которые были от роты не далее сорока-пятидесяти шагов, оставшиеся в живых бросились опрометью бежать назад».
Это нередкая проблема при чтении воспоминаний о «Кровавом воскресенье». Многие люди эти сигналы могли просто не слышать, не распознать их. Мог их не услышать и Никольский. Троекратный сигнал-предупреждение это обязательная вещь и вряд ли гвардеец Риман, чью пунктуальность и служебную исполнительность вспоминали бывшие сослуживцы даже в ходе допросов в ОГПУ в 1931 году, мог ею пренебречь. Сигналы описаны и в его рапорте о действиях 9 января 1905 года.
7.30 «Забастовка это когда встает какой-нибудь конкретный завод, а стачка это когда не дают работать всей отрасли»
Клим Жуков неожиданно создает новые определения понятий. Но на самом деле все намного проще. Забастовка и стачка это одно и то же. Забастовка может охватить всю страну, а стачка и стачечный комитет могут быть только на одном заводе.
13.20 «Тут же вдруг выяснилось, что Гапон был провокатор и эсеры его за это убили».
Реальным провокатором он стал уже после возвращения из эмиграции в 1905 году. Эта деятельность никак не связана с событиями «Кровавого воскресенья», как может показаться из рассказа Жукова.
22.36 Приказ по Семеновскому полку. «Арестованных не иметь».
Да, приказ передан точно. Приказ жестокий и, который можно широко трактовать при исполнении. Сам полковник Мин позже писал московскому генерал-губернатору Дубасову: «В дни пребывания полка в Москве все мы жили убеждением, что никто причастный к мятежу не должен быть пощажен». При этом в ходе экспедиции Римана несколько арестованных, переданных жандармерии, на станции Люберцы все-таки были, были отпущенные после обыска и допроса. Приказ жестокий, но опять же надо помнить, что офицеры, которые его реализовывали, должны были действовать в зоне вооруженного восстания.
22.25 «Забастовка охватила и железную дорогу».
Забастовка, которая сопровождалась восстанием, созданием вооруженных формирований, захватом власти и устранением правительственных агентов, вооруженными столкновениями с полицией и армией и грабежом товарных составов.
25.57 «В ответ на правительственную реакцию, на зверства казаков были сформированы боевые дружины… отряды самообороны, чтобы, когда приедут казаки, чтобы хоть как-то можно было что-то сделать. Это была реакция на, это не они первые собирали боевые дружины, это была реакция на насилие со стороны правительственных войск, казаков и полиции».
Дискуссионен вопрос что первично — революционное или правительственное насилие. Вдаваться в него не будем. Но это не просто профсоюзные отряды самообороны. Это вооруженные отряды революции для свержения царского строя, контролируемые социалистическими партиями. Не только оборонительные отряды, но и наступательные. Вспомним Владимира Ильича Ленина, его строки октября 1905 года в статье «Задачи отрядов революционной армии»:
«Начинать нападения, при благоприятных условиях, не только право, но прямая обязанность всякого революционера. Убийство шпионов, полицейских, жандармов, взрывы полицейских участков, освобождение арестованных, отнятие правительственных денежных средств для обращения их на нужды восстания, — такие операции уже ведутся везде, где разгорается восстание, и в Польше и на Кавказе, и каждый отряд революционной армии должен быть немедленно готов к таким операциям. Каждый отряд должен помнить, что, упуская сегодня же представившийся удобный случай для такой операции, он, этот отряд, оказывается виновным в непростительной бездеятельности, в пассивности, — а такая вина есть величайшее преступление революционера в эпоху восстания, величайший позор для всякого, кто стремится к свободе не на словах, а на деле».
27. 00 Клим Жуков утверждает, что правительство нарушило Манифест 17 октября. «То есть у нас рабочие, собравшиеся в профсоюз, постановившие законно не выходить на работу по причине тяжелых условий труда, в ответ им присылают батальон лейб-гвардии Семеновского полка! Этих людей присылают подавлять рабочую дружину! Вы серьезно?!»
На основе какого закона рабочие в декабре 1905 года могли не выходить на работу и тем более захватывать власть на железной дороге? Клим Жуков, в принципе, все верно говорит про Манифест, который даровал основные гражданские свободы в стране. Но это было заявление о намерениях, царь и премьер-министр Сергей Витте показывали свое желание, интенцию встать на путь реформирования всего общественного строя. Да, конечно, под сильнейшим давлением революционеров, среди которых были и либералы и социалисты. Но Манифест показывал желание идти на уступки и реформы. При этом он не регламентировал общественные отношения, не прописывал их детально. Это должны были сделать законы, которые на тот момент только разрабатывались, и итогом этой работы станут законы, принятые 23 апреля 1906 года и ставшие фактически первой российской конституцией. Манифест 17 октября, естественно, не мог регламентировать рабочее законодательство, взаимоотношения власти, промышленников и профсоюзов, возможность забастовок и меры, к которым власть может прибегнуть к их устранению или силовому подавлению. Все эти аспекты законодательства только разрабатывались. И подавление вооруженного восстания, какие бы у него ни были причины и как бы мы к нему не относились, и уничтожение боевых дружин никак не противоречило Манифесту 17 октября. Тем более, что организаторы восстания его положений не признавали. Речь шла о свержении всего государственного строя Российской империи и создании социалистической республики и созыва Учредительного собрания.
27.40 «Почему вас, семеновцев, не было под Порт-Артуром? Разгон этих рабочих дело полиции». Дальше следует абсолютно логичный вопрос Дмитрия Пучкова про полицию.
Потому что Русско-японская война была локальным конфликтом. Отправка гвардии на достаточно небольшой театр военных действий на другую часть света не рассматривалась, также как и приезд императора на Дальний Восток. При этом гвардейские офицеры-добровольцы были на фронте.
К вопросу о том, почему полиция и железнодорожная жандармерия не смогли эффективно противостоять рабочим дружинникам .
Ниже приведу числовые данные о не самом благоприятном состоянии полиции в Первопрестольной.
Кроме недостатка в числе полицейских важным фактором был их не самый высокий боевой дух. По поводу плохого обеспечения оружием. Зафиксирован случай, когда пресненской полиции в ходе восстания пришлось вооружаться ружьями XVIII века. Из записки смотрителя полицейского дома Пресненской части Н. Бардина о беспорядках в Москве в декабре 1905 года:
«Положение наше, действительно, и смешное и, вместе с тем, печальное. Часть наша обратилась по своему положению в крепость, как таковую обязаны защищать, защитники есть и даже много, а надлежащего для защиты оружия нет. Пошли было в цейхгауз посмотреть — не завалилось ли куда-нибудь, какого оружия, — действительно, откопали три мушкета времен Екатерины, и два тесака еще более древних лет. Хорошо еще, что отыскивая оружие, натолкнулись на водку, которой было достаточное количество, и, рассудив между собой, решили ее выпить. Подкрепившись, как следует — воодушевились сильно и решено было крепости ни под каким видом не сдавать, а вместо ружей употребить для защиты трехполенные дрова, заострив с одного конца. Наша храбрость осталась на деле недоказанной, ввиду того, что у высшего начальства вскоре получилась возможность вооружить нас настоящими ружьями».
Ссылка на эти материалы: https://cyberleninka.ru/article/n/dekabrskoe-vooruzhennoe-vosstanie-1905-g-glazami-sotrudnikov-moskovskoy-politsii
О действиях железнодорожной жандармерии свидетельствуют документы управления московско-казанской железной дороги. Из отчета старшего инспектора министерства путей сообщения инженера Кетрица, хранящегося в РГИА:
«Легкость завладения забастовщиками московскими станциями дороги, а также медленность в собирании сведений о главных виновниках зависит, по заявлению, по заявлению администрации дороги, в значительной степени от безучастного отношения чинов жандармской жел. дорожной полиции. Вообще жандармский состав казанской д[ороги] вызывает много недоумений, так напр[имер]: в местах большого скопления рабочих… начальники отделений не живут…»
В условиях, когда на местные воинские подразделения нельзя положиться в полной мере, казаки малоэффективны, а полиция пассивна, малочислена и вообще не способна подавить восстание, естественно царь делает ставку на мотивированное, вышколенное элитное подразделение, которым командуют аполитичные и беспрекословно преданные ему офицеры. И да, среди которых много немцев и шведов, в частности полковники Риман и Мин. Как утверждает журналист Владимиров Римана жители сел у станций прозвали «финляндским князем».
29.35 «Это была настоящая айнзацкоманда [SS], как это делали фашисты во время Второй мировой войны. Оно не отличается ничем».
«Тушите свет», называется! «Разыгрывание нацистской карты» абсолютно не украшает выпускника исторического факультета. Тогда давайте карательные операции красных или белых сводить к эсэсовцам! Так любые карательные операции любого государства можно назвать фашистскими и эсэсовскими. Уникальность, неповторимость исторического явления таким образом с легкостью уничтожается. При том, что Жуков опирается в таком сравнении и описании ужасов, творимых царскими солдатами, на достаточно уязвимый источник о котором подробнее будет написано ниже.
30. 30 «Согласно отписке Римана расстреляли 55 человек».
Почему официальный рапорт Римана отписка? Анализ Жуков не проводит. Он просто говорит, что реальное число жертв было выше и ссылается на книгу журналиста Владимирова, которого Жуков все время называет Васильевым.
Отчет полковника Римана был опубликован в советском журнале "Красный архив в № 11-12 за 1925 год. Страница 398 и далее. Ссылка на номер журнала: http://istmat.info/files/uploads/31113/krasnyy_arhiv_11-12-1925.pdf
В ГАРФе удалось найти не вводившиеся в научный оборот данные московской жандармерии составленные 29 декабря 1905 года по станциям Сортировочная, Перово и Люберцы. Число убитых в Люберцах совпадает с рапортом Римана - 14 человек. При этом у жандармов значатся крестьянине Алексей Чудаков и Иван Тряпкин - в списке Римана их нет. В списке жандармов нет рабочего Носкова. Один из "жандармских" может быть единственным "неизвестным" люберецким из списка Римана. В целом, не смотря на пару несоответствий, цифры и фамилии сходятся.
С Перово все сложнее. Судя по перечислению фамилий убитых жандармский унтер-офицер, составлявший этот список, мог взять их тупо из списка семеновцев - очередность фамилий совпадает полностью и идут они не по алфавиту. Количество убитых совпадает - 9 человек. Но при этом в списке Римана - двое "неизвестных". У жандарма только один. Вторым является чернорабочий Иван Чукавцев. По Сортировочной у унтера тоже интересно - стрельба по дружинникам и грабителям поездов римановцами велась с ходу и убитые не были опознаны. В списке Римана 5 неопознанных человек убитых. В жандармском списке 9 человек убитых, при этом двое опознаны, а 7 нет.
В целом, даже по жандармским отчетам не вырисовывается эти классические 150 убитых. При этом дополнения и несоответствия говорят в пользу того, что полицейские и военные не сговорились о числе жертв... это из области конспирологии...
31.20 «Работа была очень серьезная, настоящее журналистское расследование… журналист так, наверное, работать должен».
Ссылка на книгу: https://www.runivers.ru/upload/iblock/a6a/Vladimirov.pdf
Владимиров — псевдоним журналиста Владимира Евграфовича Попова, сотрудника газет «Двадцатый Век» и «Русь». Он участвовал в революционном студенческом движении. Был выслан в Якутию. В 1904 году вернулся в европейскую часть страны. В 1906 году опубликовал три книги с критикой действия царских властей, в том числе про Марию Спиридонову.
Уже в предисловии книги про экспедицию Римана Владимиров, говорит, что полученные им денежные средства (как бы сейчас сказали, собранные методом краундфантинга) он направит на другую «полезную цель, агитационного характера» и, возможно, «издание с агитационной целью». Естественно, речь идет о антисамодержавной агитации. И автор этой книги, безусловно, не является беспристрастным фактографом. Эта книга и две его других являются инструментом политической борьбы, ангажированной публицистикой.
Цифра в более чем 150 человек убитых в ходе экспедиции Римана Климом Жуковым взята именно из книги Владимирова, при этом в самом тексте нет полного списка этих убитых. Мы должны просто поверить автору, что он действительно собрал эту цифру в ходе своей работы. Те фамилии, которые приводятся в тексте, в целом, не входят в полное противоречие со списком Римана, который конечно же может быть неполным. Но не потому что это отписка или намеренная фальсификация, а потому что учесть всех раненных или убитых по ходу движения поезда невозможно.
Очень часто Владимиров в стиле революционной публицистики и карикатур (смотрите ниже) художественными литературными приемами усиливает свое повествование. Мне особенно понравился этот образ поезда смерти на странице 6: «И все это вселило ужас, который кровавым призраком гнался вслед за уходящим поездом, где жестокие мстители праздновали свою кровавую победу под стоны умирающих, избитых, израненных людей, заглушаемые грохотом и лязганьем несущегося поезда и звоном бокалов «веселого пира». Эти строки воздействуют эмоционально на читателя и должны вызвать у него естественное чувство возмущения от действий семеновцев. При этом у меня лично возник вопрос – откуда автор взял информацию об этом «веселом пире» убийц? Ни в одном источнике нет информации, что офицеры пьянствовали в этой экспедиции. Скорее всего, Владимиров ее просто выдумал. Не уверен, что это подпадает под определение «хорошей журналисткой работы».
Владимиров пишет, что утром 16 декабря когда два поезда экспедиции должны были выехать из Москвы полковник Риман угрожал поручику железнодорожного батальона Костенко расстрелом, если среди неисправных локомотивов, оставленных рабочими, тот не найдет действующие. Костенко, по словам автора, оправдывался и приводил технические доводы, почему паровозы не могут быть готовы через час. Возможно, что так и было, но из книги абсолютно непонятно, откуда журналист взял эти сведения. Их могли предоставить только либо Риман, либо Костенко, либо кто-то из солдат. Я очень сомневаюсь, что у Владимирова были к ним подходы.
Владимиров оправдывает дружинников, которые вооруженным путем после начала забастовки, устранив железнодорожных жандармов и полицейских, взяли под свой контроль железную дорогу и остановленные стачкой товарные поезда, следовавшие в Москву. Дружинники «приняли все необходимые меры, чтобы по адресу рабочего пролетариата не мог быть брошен укор, что они способствуют в дни организованной забастовки грабежу и хищению чужой собственности». При этом уже в следующем абзаце автор показывает, что эти «необходимые меры» оказались неэффективными как и сама рабочая охрана: «… против желания и воли дружинников, произошло нечто совсем неожиданное… пришло окрестное население, которое прослышало про груженные вагоны, и, устранив дружинников, которые не решились для защиты имущества пустить в ход оружие и убивать людей, начало грабить вагоны… говорят, был даже случаи, что и семьи дружинников, к стыду их, принимали участие в расхищении пищевых продуктов из разгромленных вагонов». То есть даже из книги Владимирова видно, что устранив царскую администрацию и взяв власть в свои руки, забастовщики не справились, пусть даже из-за гуманных побуждений, с взятыми на себя обязанностями. На линии шел грабеж. Он может быть объяснен плохим материальным состоянием рабочих и крестьян, но все-таки это грабеж чужого имущества.
«Грабеж продолжался 8 дней, в течение которых московская администрация бездействовала и не принимала никаких мер к его прекращению». Странное обвинение, ведь линия в руках вооруженной дружины, которая с началом забастовки взяла власть в свои руки, не признает царских чиновников и прогнала сотрудников жандармерии и полиции. Единственный способ действовать для администрации – отправить войска на станции, чтобы вернуть контроль в свои руки и прекратить грабеж.
По поводу бездействия все тоже непросто. 14 декабря сотня 1 Донского казачьего полка (50 казаков с двумя пулеметами на паровозе с одним вагоном) пытались проехать по московско-казанской железной дороге, чтобы захватить два вагона винтовок. Он был встречен огнем дружинников и даже был обстрелян с поезда, захваченного революционерами и управляемого машинистом Ухтомским. Армейский паровоз был поврежден огнем и казаки вернулись на Николаевскую железную дорогу. На следующий день усиленным отрядом казаки без сопротивления прорвались на станцию Москва-товарная и захватили оружие. Тем не менее, бой 14 декабря, известный в советских работах как «засада у Покровской общины», показывает, что непросто все было у царских войск с передвижением по линии.
Владимиров описывает многие убийства. Перечислять их нет смысла. При этом он делает упор на том, что почти все жертвы были невиновными. Я не хочу сказать, что все убитые семеновцами были участниками восстания или грабителями. Нет! Но сам полковник в своих действиях опирался на список полученный в Москве и на показания, полученные от появлявшихся чинов жандармерии и местных жителей. В той спешке и безжалостности, конечно, могли быть невиновные, но как представляется большая часть были либо дружинниками, либо грабителями. Производился обыск и допрос арестованных. Двое подозрительных были отправлены в Москву, а не убиты, часть людей отпускали. Одного отпустили под честное слово не участвовать в бунте, но позже арестовали и расстреляли. На него указала жена одного из дружинников, считая его «злым гением» супруга.
Владимиров описывает как семеновцы арестовали перовского батюшку Александра, заботящегося о местных жителях. Слава об этом батюшке дошла до Николая II. Ниже привожу фотокопию документа о его действиях в ходе забастовки. Начальник управления московско-казанской железной дороги пишет митрополиту московскому Владимиру:
Владимиров указывает свидетеля Каринского, которого каратели посчитали убитым. Но при этом в списке Римана он значится как раненый. И так далее.
О критике журналиста Владимирова эсерами читайте здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/5b8c483efd3cf000aae71a1c/mariia-spiridonova-protiv-jurnalista-vladimirova--5b980f1aef22f400aa2d0c08
Его книга это важный и интересный источник, но стиль автора и сама его личность показывают, что к ней надо относится очень осторожно и понимать ангажированность автора. Тем не менее, Жуков предпочитает полностью верить ей, а не официальному отчету Римана. Лучше бы Клим Александрович занимался Средневековьем и не рассказывал про революцию, как бы он ни любил левую идею!