Найти в Дзене
Консерватор

Нефтяной тупик имени Лукашенко

Ситуация в белорусской экономике тревожная. Чуда, на которое так надеялись обыватели, не произошло. Что же загоняет народное хозяйство в тупик и так пугает Минск? Есть определенные проблемы, о которых сами белорусы говорить не любят. Экономисты и эксперты старательно обходят их стороной, а официальная статистика делает все, чтобы заретушировать и скрыть некоторые факты. В частности, в статистический сборник «Балансы товарных ресурсов Республики Беларусь» эти данные попросту не включают. Речь идет о самой интересной строке в белорусской статистике – экспорте нефти. В принципе, месторождения черного золота в стране есть. Однако, практически все его выкачали еще при СССР. Пик добычи зафиксировали в 1975 году и с тех пор она только сокращалась. Все специалисты признают, что они обеспечивают примерно 5-10% потребностей экономики. Традиционно этот дефицит компенсировался за счет российских поставок. При этом Белоруссия стабильно продает в Европу, в первую очередь в Великобританию, 1,62 млн.

Ситуация в белорусской экономике тревожная. Чуда, на которое так надеялись обыватели, не произошло. Что же загоняет народное хозяйство в тупик и так пугает Минск?

Есть определенные проблемы, о которых сами белорусы говорить не любят. Экономисты и эксперты старательно обходят их стороной, а официальная статистика делает все, чтобы заретушировать и скрыть некоторые факты. В частности, в статистический сборник «Балансы товарных ресурсов Республики Беларусь» эти данные попросту не включают. Речь идет о самой интересной строке в белорусской статистике – экспорте нефти.

В принципе, месторождения черного золота в стране есть. Однако, практически все его выкачали еще при СССР. Пик добычи зафиксировали в 1975 году и с тех пор она только сокращалась. Все специалисты признают, что они обеспечивают примерно 5-10% потребностей экономики. Традиционно этот дефицит компенсировался за счет российских поставок. При этом Белоруссия стабильно продает в Европу, в первую очередь в Великобританию, 1,62 млн. тонн нефти, то есть практически все, что умудряется добывать.

Получилось так благодаря тому, что Лукашенко и компания придумали и провернули одну забавную схему. Нефть, необходимая экономике и не только, приходит из России. При этом Белоруссия беззастенчиво пользуется тем, что на нее не начисляется экспортная пошлина. Примерно 24 млн. тонн «впрыскивается» в народное хозяйство по максимально низким и, прямо скажем, льготным ценам. Впрочем, часть нефтепродуктов продается дальше в ЕС и на Украину, давая попутно сверхприбыль. Собственная сырая нефть продается без переработки, а деньги за нее, по сути, идут на финансирование расходов правительства.

-2

В принципе, схема вполне законная, букву соглашений между Минск почти не нарушил. Почти, так как часть нефтепродуктов должны были идти обратно в Россию, но Лукашенко откровенно игнорирует это требование, предпочитая толкать их в ЕС. Цены там выше. Более того, долгое время Россия принимала такое положение вещей. Это считалось как бы платой за политический союз. Но после 2014 года, когда Москве как никогда раньше в новейшее время требовалась поддержка союзников, Белоруссия запетляла. Перечислять все спорные, с точки зрения стратегического партнерства, решения Минска можно долго. Напрямую, попытки нагреться на санкциях и контрсанкции не относятся к сегодняшней теме, но найти подробную информацию можно без труда.

Надо ли говорить, что Москва обиделась? Сейчас Кремль медленно, но последовательно продавливают идею практически отмены беспошлинной продажи нефти для Белоруссии. Пока на повестки дня: установление лимита в 6 млн. тонн на дешевой нефти, все остальное по рыночным ценам. Пока Лукашенко всеми способами отбивался от таких радостей. Но в перспективе всех ждет Большой налоговый маневр. Под этим красивым названием скрывается замена пошлины на продажу нефти налогом на добычу полезных ископаемых. Это приведет к повышению цен внутри России и неизбежно разрушит Минску эту схему. Произойдет это, правда, нескоро, только в 2024 году, зато и отбиться от этого не получится.

-3

Что произойдет? В 2017 году за счет экспорта минеральных продуктов, в том числе нефти, страна получила $7,1 млрд. Это 24,6% всей экспортной выручки. При этом импорт их составил в том же году $9,9 млрд. или 29%. Рыночные цены означает, что расходы на покупку нефти существенно вырастут, что приведет к усилению нагрузки на платежный баланс. Власти будут вынуждены отказаться от продажи собственной нефти в Евросоюз. Может не сразу, но этого не избежать. Все это просто разорвет платежный баланс, ляжет тяжким грузом на национальную валюту и сделает всю белорусскую экономику менее конкурентоспособной.

Сейчас бензин А95 стоит 44 рубля за литр. В некоторых регионах России они даже чуть выше. А теперь представьте, что они вырастут до рыночного уровня. Например, станут такими как на Украине – 70 рублей. И это еще оптимистичный вариант. Дело в том, что и это довольно низкий показатель. Киеву удается его удерживать как раз благодаря помощи Лукашенко. До 120 рублей, как во Франции, не дойдет. Вряд ли Минск решится еще и ввести акцизы, но до уровня 90-100 рублей вполне реально. Именно в таких условиях живет Чехия и Польша.

-4

Для экономики Белоруссии такое подорожание может оказаться губительным. Современная логистика, благодаря системам доставки, дилерским центрам и так далее, очень жестко зависит от автотранспорта и цен на бензин. На примере Украины, которая перенесла недавно резкий рост стоимости нефтепродуктов, можно с уверенностью сказать, что все это приведет к инфляции. И речь не только в супермаркетах и рынках, себестоимость белорусской продукции, которая поставляется в Россию тоже увеличится. Выдержит ли она конкуренцию или производителям придется сворачивать мощности и увольнять людей, еще больше усугубляя кризис?

Александр Лукашенко сейчас часто обвиняет Москву в несправедливой атаке на белорусскую экономику. На самом деле винить он должен только самого себя. Дело даже не в том, что Кремль мстит ему за несговорчивость. Проблема исключительно в неправильности самой стратегии. Экономику он завязал не на повышение эффективности или новых технологии, а на довольно мутной схеме, которая просто не могла действовать долго. Рано или поздно она все равно бы ее взорвала.