... В ночной тишине, скромной монашеской кельи, в свете коптящей свечи, я сидел перед фолиантом, задумавшись, как начать следующую главу хроники. Было прохладно, ночной воздух, через узкое окошко кельи заставлял мерзнуть, мое уже давно дряхлое тело. Но мыслями я был далеко в прошлом, в странах, где всегда печет восточное солнце...
Вот уже почти двадцать лет я прожил в этом, забытом людьми, но хранимом Богом шотландском монастыре. Монастырь Мелроуз, теперь мой дом, дающий кров и скромную пищу. Я провел эти годы в молитвах и работе на монастырском огороде.
И в последние два года, чувствуя скорую встречу с Создателем, если буду этого достоин, я занялся написанием истории падения Иерусалима в 1187 году. Чему был свидетелем и активным участником этих страшных событий. Из-за моих действий, в это далекое время, мне, возможно суждено гореть в Гиене огненной, на все воля Божья!
Теперь величают меня - отец Годфруа. Но до того, как стать монахом, я носил другое, славное рыцарское имя. Мой отец передал мне, перед своей ранней смертью, щит с нашим фамильным гербом - диким кабаном с кроваво красными глазами.
Я был владельцем небольшого замка и пары деревенек, на восточных границах могущественного Королевства франков. В свое время я женился, на дочери давнего друга моего отца, вместе они пролили немало крови в битвах - своей и чужой!
Супруга родила мне сына-наследника. Моя жизнь не позволяла, на что-то жаловаться. Вскоре родилась и дочка. Я был счастливым мужем и отцом.
В один из годов, меня призвал к оружию мой сеньор, началась война с германцами. Попрощавшись с семьей, я отправился в поход, который продлился несколько месяцев. Когда окончился срок моей службы сеньору, я с нетерпением отправился к своей любимой семье.
Поход проходил с переменным успехом, было несколько небольших стычек. Добычи он мне особо не принес. По мере приближения к дому, я стал натыкаться на разоренные селения и другие признаки войны. В глубине души нарастало беспокойство...
Достигнув первой своей деревеньки, я обнаружил одни дымящиеся развалины вперемешку с костями людей и животных. Пустив в галоп своего коня, я быстро добрался до замка... И первое, что я увидел, был повещенный на сломанных воротах, полуразложившийся труп моего управляющего Жака!
С тяжелым сердцем я зашел в замок, везде были обгорелые развалины и трупы слуг и стражников, но самое страшное - посреди двора лежало тело моей жены, я узнал ее, по платью которое она так любила... Даже не хочу представлять, что ей пришлось пережить перед смертью...
Оставшуюся часть дня, я со своими воинами, разбирал развалины внутренних строений. И вскоре сделал еще одну страшную находку, в одной из комнат, нашли обгорелые тельца моих детей! Сердце мое оборвалось, казалось, солнце померкло...
С ужасной пустотой внутри, я нашел в разоренной округе, живого священника и похоронил своих родных. И потом еще несколько дней, пока я пил с горя медовуху, мои люди хоронили жителей замка и деревень!
От выжившего священника, я и узнал, что причиной моего горя был отряд германских наемников, разоривший округу и убивавший всех кто посмел сопротивляться. Кстати, замок соратника отца тоже был разрушен, а сам он погиб с мечом в руках...
От всех этих драматических событий в моей жизни, я пришел в звериную ярость, и как взбешенный кабан на моем гербе, окунулся с головой в войну с ненавистными мне германцами. Я участвовал, в любой стычке, походе, осаде, где, только мог подвернуться шанс вонзить свой меч в вопящего от ужаса врага-немца!
Я убивал, убивал, получал множественные ранения, лечился и снова рвался убивать. Но на душе легче, от количества убитых, не становилось... И вот однажды, после очередной стычки с врагом, я сидел у костра и протирал своей меч от вражеской крови.
И вот в какой-то момент, я увидел, что меч это не смертоносное оружие, а крест. Я понял, что мне нужно было делать, приняв это как приказ с Выше...
Я нашел ближайший монастырь, пожертвовал все свое немногочисленное имущество, святой обители и через некоторое время был подстрижен в монахи, под именем которое Вы уже знаете.
Я получил грубую рясу, тяжелые сандалии, деревянную миску с ложкой и койку в келье с моими собратьями. Все мое время занимали молитвы и тяжелая физическая работа при монастыре. Я брался выполнять самую грязную и неблагодарную работу.
Так прошло несколько лет, за молитвой и работай, стала понемногу забываться прежняя жизнь, но только в снах ко мне все еще приходили мои убитые любимые члены семьи!
И, если бы не одна случайность, я бы, пожалуй, так и окончил бы свою жизнь в тихом мирке этого монастыря, не поучаствовав в грядущих великих и ужасных событиях!
К нашему аббату, прямо из столичного города Парижа, прибыл с визитом, его старый друг епископ Гильом...
Продолжение следует...