В 1757 году в Европе разгоралась очередная война. Потом ее назовут Семилетней, но пока про это никто не знал. Пока, у почти что никому неизвестной деревушки Гросс-Егерсдорф 30 августа встретились две армии: наступавшая под ударными пинками императрицы Елизаветы и ее близких помощников русская и защищавшая свою Восточную Пруссию прусская.
Пруссаками в количестве около 30 тысяч человек рулил фельдмаршал Иоганн фон Левальд. Русскими, которых было примерно в 2 раза больше, тоже фельдмаршал - Степан Федорович Апраксин. Несмотря на численный перевес русской армии, если бы в те времена существовали бы букмекеры, то они принимать ставки на это противостояние отказались бы, так как все были убеждены в подавляющем перевесе пруссаков. Был в этом уверен и сам Апраксин, который из-за этого не очень то и рвался наступать.
Вообще битва началась случайно. Пруссаки думали, что русские не посмеют выходить из лагеря и пошли их окружать, русские вообще были не в курсе того, что прусская армия так близко. В результате солдаты Левальда совершенно неожиданно для себя обнаружили русских и все сначала дружно офигели, а потом поняли, что делать нечего – надо драться.
Драка была большой и упорной, но целиком и полностью сумбурной. Про управление войсками забыли оба командующих и вся битва разворачивалась в какой-то мере сама по себе. Решило все дело самоуправство одного из русских корпусных командиров. Петр Румянцев, тот самый который потом будет громить турок, повел свои полки на помощь несмотря на то, что у него не было не то что приказа атаковать, а вообще хоть какого-нибудь приказа. Вот его то самостоятельность и привела к тому, что прусская армия была разгромлена чуть более чем полностью.
После Гросс-Егерсдорфа вся Восточная Пруссия была открыта для русских. Но Апраксин настолько обалдел от свалившейся на него победы, что просто не знал, что ему с ней делать. Поэтому после разгрома пруссаков, он приказал быстро, как будто победил не он, а его, уходить из пределов Восточной Пруссии на зимние квартиры. На следующий год все придется начинать сначала, чтобы устроить пруссакам новую порку на поле Цорндорфа. Но там у русской армии будет уже другой командующий и это будет совсем другая история.