Саке в Японии называют словом "нихонсю". Я объясню вам происхождение этого слова.
В XVII веке японцы начинают производить большие объёмы саке на продажу. Тогда же происходят первые контакты Японии и Российской империи. К середине XVII столетия Россия, присоединившая к себе уже большую часть Сибири, выходит к берегам Охотского моря. В 1699 году в результате Камчатской экспедиции В. Атласова состоялась первая встреча русских с одним из потерпевших кораблекрушение японцев по имени Дэмбэй, и Россия узнала о существовании такой страны как Япония.
Дэмбэй был доставлен в Москву и получил аудиенцию у Петра I, после которой в 1705 году Пётр приказал открыть в Санкт-Петербурге школу японского языка, а Дэмбэя назначить её учителем.
Дэмбэй прибыл в Санкт-Петербург с выловленными пожитками с места кораблекрушения. Среди прочих вещей там оказался большой глиняный кувшин с саке. Он решил распить его со своим первым учеником, который в совершенстве овладеет японским. Такой ученик появился лишь спустя несколько десятилетий…
Пётр I ожидал от Дэмбэя обучения языку своих послов, чтобы в составе мирной делегации нанести визит в новую страну, но не дожил до этого.
Дэмбэй к тому моменту уже состарился, он был лысым дедушкой с длинными белыми бровями, усами и бородой. Российской Империей правила Екатерина II. Адам Лаксман, ученик Дэмбэя, оказался перспективным молодым человеком, почитавшим своего наставника и освоившим в совершенстве японский за 20 лет. Учить его Дэмбэй начал только в 1772 году, когда уже был стариком. Все предыдущие ученики не проявили отличия в изучении японского, поэтому наставник был настроен скептически. Но Адам превзошёл все его ожидания.
Дэмбэй сдержал данное себе много лет назад обещание и сохранил саке, спасённое с тонущего корабля.
В процессе застолья со своим талантливым учеником, старик напился так сильно, что с трудом формулировал слова. Когда ученик потянулся за кувшином, чтобы наполнить рюмки, старик протянул руку в сторону кувшина и молвил: "Нихонсю!" Жадный до знаний ученик тут же потянулся за пером и свитком, чтобы записать новое слово, которому обучил его наставник. Он, конечно, знал слово «Ниххон» (яп. «Япония»), но с постфиксом «сю» (яп. «башмак») это выглядело очень необычно.
К сожалению, пока Адам записывал новое слово, старика хватил удар. Он скончался мгновенно.
Адам Лаксман по приказу Екатерины II возглавил миссию русской экспедиции в Японию в 1792 году. Несмотря на недоверие японцев, он добился от них привилегии, которой пользовались до того времени одни голландцы — права посещать гавань Нагасаки. Он очаровал их своим знанием японского.
После подписания соглашения, японцы пригласили Адама на дружеский ужин. Когда саке было разлито по рюмкам, Адам решил блеснуть своим знанием японского языка. "НИХОНСЮ!" – показал он на глиняную стопку с улыбкой…
Японцы, всю жизнь привыкшие называть саке «ниххон арикору» (яп. буквально «японский алкоголь»), виду не подали и с одухотворенными лицами выпили рисовую водку.
На следующий день молодой японский дипломат по имени Орихэй Асаки, с которым во время ужина Адам задушевно пообщался, смущаясь и кланяясь, объяснил, как в Японии принято называть саке. Лаксман понял, что оконфузился, но не сильно расстроился. Больше его занимал вопрос, что же тогда хотел сказать его учитель. Через несколько часов его посетило то, что японцы называют «сатори» (яп. «озарение»): учитель, который так и не выучил русский в совершенстве, просто хотел сказать «Не хочу».
Но конфуз японские дипломаты, оказывается, запомнили, странная история про русского дипломата и «японский башмак» быстро облетела крошечную страну и забавное словосочетание настолько прочно укрепилось в умах японцев, что словари вскоре пополнились неологизмом, тогда как изначальное название саке «ниххон арикору» кануло в Лету.