Теперь он остался один. Пустая гулкая квартира смотрела на него своими видавшими видами стенами, старая мебель, сохранившая следы былой роскоши печально жалась по углам, кошка темной тенью восседала на потертом кресле. Еще вчера, в этой самой квартире, Алексей был не один, или ему казалось, что он не один. Вчера была жива его мама. Вот здесь, на этой самой кровати, находилась её оболочка, а теперь даже этого нет. Некого кормить с ложечки, заботливо поправлять одеяло, бежать в магазин сломя голову. Он потерял её, а вместе с ней ушел смысл его собственной жизни. Три долгих года он ухаживал за мамой сам, не подпуская врачей, медсестер и даже родствеников. Он видел, как с каждым прожитым месяцем жизнь уходит из этого тела, а разум стирает границы между реальностью и болезненным бредом. Она перестала узнавать его, своего сына, забыла свое имя, забыла все, что было ему так дорого. Последний год выдался совсем тяжелым - мама все время порывалась втать и куда то уйти, руки и ноги ей не