Она сидела в мороз у нашего подъезда. Без ушей и хвоста. А сейчас это радостно летающий меховой помпон!
Это очень подходящее описание для собаки Груши, которая с нами с такой давней древности, когда мы с мужем ещё жили в мегаполисе. У неё в прошлом драматическая история, как и у многих собак, которые сейчас счастливо живут в нашей Семье.
Груша материализовалась у нашего подъезда почти сразу после нового 2011 года. Со свежеотрезанными ушами и хвостом. Кто-то или просто поиздевался, или решил посмотреть на полном серьезе, будет ли она похожа без ушей и хвоста на алабая (при размере ниже колена, ага). Незадолго до этого муж фотографировал на пристройство собаку, которой тоже отрезали уши ножом, взрослой собаке. Я еще тогда спать не могла долго, а тут - то же самое, прям с доставкой на дом... В общем, это была очень жесткая картина. Собака сидела в состоянии «я умираю» на морозе и кренилась на бок, а мы возвращались с прогулки. Я ее увидела сразу, и сначала даже не поняла, что с ней. Потом, секунды через четыре — слезы градом и рев на всю улицу. Муж молча взял нашу собаку и повел домой, а я осталась реветь белугой рядом с бедолагой. Она положила мне головушку на колено и печально закрыла глазки - в этом момент слезы лились уже не градом, а водопадом. И лапку мне тычет. Еле-еле так, дрожит и лапку... Даже Станиславский воскликнул бы: «Верю!!!!» И заревел.
Конечно, уже через несколько минут она стала частью нашей Семьи. Когда Груша наконец пришла в себя после пережитого, она влезла мне на шею (очень так незаметно и тогда ещё невесомо, у нее лапки были, как у котенка), и оторвать ее от меня уже оказалось невозможным. Она прилипла и влюбила в себя беспрекословно. И стало понятно, что она навсегда остается у нас после всего пережитого.
Груша лишена многих возможностей манипулировать людьми, так как у нее нет ушей и хвоста, потому вся коммуникация основывается на выражении морды и телодвижениях. Телоколебаниях, вернее сказать. А еще она четко поняла, что нужно махать ресничками, лапки давать и улыбаться изо всех сил — вот тогда жизнь пройдёт в розовом цвете.
Что она и делает - всегда улыбается, колбасит своим хвостом-пумпоном и лезет обниматься. Желательно — на ручки. И нет, как вы уже догадались, теперешний вес ее совершенно не смущает. Ведь Груша — вечный щенок, а щекам место — правильно, на ручках!
Попав в дом, в Семью, Груша первые сутки отрабатывала на нас свои приемчики провинциальной, не слишком одаренной, но наивно милой актрисы, а затем почувствовала себя своей в коллективе и начала наглеть.
Тогда у меня еще была домашняя фотостудия, скучаю что-то я по тем временам. В том смысле, что сейчас от студии мало, что осталось, хотя и есть скромная мечта восстановить былое. И, конечно, я фотографировала своих собак при наличии свободного времени. У меня сохранились первые фото Груши, сделанные тогда, практически сразу, как она поселилась у нас.
Я смотрю на них теперь, и мне кажется, что нынешняя Груша - совсееееем другая собака. Но это точно она. Обросла, повзрослела, даже заматерела, хотя в душе - все тот же нелепый подросток в белых носочках, так непосредственно и так уверенно протиснувшийся в нашу жизнь восемь лет назад.