О «жоржиках»

Не знаю, помните ли вы сцену в парикмахерской из прекрасного романа Владимира Осиповича Богомолова «Момент истины», где сержант из техсостава какой-то из истребительных частей рисуется перед окружающими. Типаж, в целом, нередкий, широко встречающуюся в военной прозе, причём не только периода Великой отечественной. Впрочем, как выяснилось, подобные персонажи имеют вполне себе реальных прототипов, которые были не только в линейных частях, но и в отборных подразделениях, коим являлся181 отдельный разведотряд Северного флота. Вот, к примеру, очень яркое описание из книги главного «летописца» разведчиков Макара Андреевича Бабикова «На восточном берегу»:

За всю многолетнюю историю отряда было, быть может, всего два-три человека, которые под разным соусом уклонялись от походов во вражеское расположение, окольными путями уберегая себя от боевого дела. Одним из них был Боб Крапов. В первый период войны, примерно до конца 1942 года, он служил в отряде оружейником. Оружие он действительно знал хорошо. Специальность эта позволяла ему всегда быть на базе, ремонтировать, исправлять, налаживать винтовки, пулеметы и автоматы. Дело, конечно, нужное. Но он никак не мог решиться на поход в тыл противника. Или к этому времени с ним приключалась болезнь, или скапливалось для ремонта много оружия, но в операцию он выйти никак не мог.

Зато в клубе, на танцах, среди девчат это был лихой парень. Вытянутые в ниточку, подбритые сверху и снизу черные усики, густо напомаженные блестящие волосы, зачесанные на пробор, выпуклые, нагловатые глаза и оттянутый нос на худощавом бледном лице — первое, что сразу оставалось в памяти о его внешности. Голову увенчивала моднейшая бескозырка — блин с длиннейшими ленточками, бог знает откуда приобретенными. Клеши непомерной ширины, из одного кармана их торчит чужестранный фонарь, а из другого — кожаные перчатки. Фланелевка заправлена не в брюки с поясом, как у наших матросов, а по образцу английских моряков вытянута из штанов навыпуск и плотно обтягивает тощий зад. Шинель укорочена почти до колен, наподобие лапсердака. Кстати, ко всякого рода заграничным вещицам он питал болезненную страсть, и всякой вновь приобретенной пустышкой очень любил похвастаться.

Полусогнувшись, упрятав свою впалую грудь, вульгарным жестом обняв партнершу, виляя бедрами, он на танцах выделывал какие-то замысловатые фигуры, напоминающие нервно-издерганное трясение в твисте. Ему очень хотелось, чтобы на него обращали внимание. Таких тогда на флоте называли «жоржиками». В послевоенное время к ним приклеилось удачное наименование — стиляги. Будучи в отряде инородным телом, Боб не мог долго держаться среди разведчиков, боевые ребята не терпели этого ловеласа, и командование списало его в какое-то другое подразделение.