Про царевых слуг отдельная песня. Не от ума большого жители царедворцев тех ругали. Окружали царя нашего батюшку не бояре дремучие, но мужи оборотистые. Как на подбор — деятельные, умелые, сиднем сидеть не привыкшие. В интригах закалённые, в мастерстве начальственном искушённые. Иван им в подметки не годился. Да что Иван? Самому Иванову папеньке, уж на что был мастер из мастеров, до царевых слуг пришлось бы семь вёрст киселя хлебать и малой толики их сноровки так и не достигнуть. Мастерство у них сродни ивановскому. Были среди них рубщики, были пильщики, были разводчики. Первые, значит, рубили, ну до того виртуозно, что не подкопаешься; вторые — пилили то, что за рубщиками оставалось, пилили осмотрительно и аккуратно, на многое не замахивались, однако свой кусок мимо рта не проносили; третьи — у пил зубья точили и зубья те разводили — питались крохами, зато регулярно. «Курочка по зёрнышку клюёт, да сыта бывает». Четвертые прачечные держали. Владеть прачечной — самое козырное занятие. Держать прачечную выгодно. Клиент у прачечников не убывает, спрос на стирку постоянный. Прачечники — люди солидные, немногословные, потому как стирка тишину любит. На подхвате у прачечников были угонщики. Эти — люди рисковые, забубённые, можно сказать, бесшабашные. По лезвию остро отточенного ножа пройдут не порежутся, в мышиную норку пролезут не застрянут, лисьими ходами проползут, кабаньими тропами прокрадутся, зыбким туманом в любую щель просочатся. Работа у них простая. Стираное бельё по счёту принимают и за бугор то бельё угоняют. Вроде несложная работёнка, а вот, поди ж ты, какой изворотливости требует. Оттого и живут угонщики будто кажный день последний. Много было прачечных в стольном граде. Надо ли говорить, что дела в том царстве-государстве шли ни шатко, ни валко?
Ехал Иван, ехал, все кости по кочкам и буеракам растряс, прежде чем до столицы-града добрался. Однако добрался. Пыль из одежды выбил, вихры пригладил, лицо рукавом обтёр, сел на облучок, гикнул кличем молодецким и полетел быстрым соколом. Недалеко так полетел, до ближайшей городской заставы. На заставе мытарь, за мытарем — стражники. Дальше заставы не проедешь, покамест воротного сбора не заплатишь. Ладно. Заплатил Иван мытарю воротный сбор, копейку серебром, едва коней вожжами стеганул, опять незадача. Стражники не пускают, копья скрестили, ухмыляются, Ивану каверзно подмигивают. Иван не дурак, смекнул — служивые мзду требуют. - Сколько? - спрашивает Иван у стражников. - Копейка, - отвечают стражники - кажному. Делать нечего, отдал Иван стражникам по серебряной копейке, а про себя рассудил: «Дороговато мне град-столица обходится». Ан не знал, что и подороже станется.
(Продолжение следует)