О! Столовой пахнет... А там — рестораном... У меня ню-ю-юх - изюмительный. Там метро... А, там — цирк... Бегемотом пахнет дрессированным. От дрессированных запах тоньше, интеллигентнее. Я по запаху что хочешь определю, любого человека насквозь чую. Дал Бог нос.
Вот идет, идет, идет. Весь с иголочки, очки «хамелеон». Сейчас узнаем, чем дышит, чем пахнет... Жулик. Ой, жули-и-ик, ой, матерый жулище...
...А, вот маленький жулик прошел. Жу-у-уличек такой. Начинающий. Запашишко от него слабый еще, но уже ядреный.
У меня на этих жуликов ню-ю-юх — и-зю-митель- ный. Шибко они пахнут нехорошо, аж чихнуть хочется.
Товарищи из районного ОБЭПа (отдел по борьбе с экономическими преступлениями) узнали про мою способность, просят: Мухтар Иванович, помоги запеленговать жулье по запаху.
Я к ним в ОБЭП зашел, понюхал. Чистенько. Запахи мужские. Наши запахи — честные, принципиальные. Дали мне сотрудника в штатском, пошли мы в рейд жулье вынюхивать.
Я говорю сотруднику, куда пойдем? Жулика я где хочешь учую. Может, на мясокомбинат?
Он говорит:
— Там даже и я учую.
— Ну, тогда на базу?
Он говорит, не-е-ет, с твоим нюхом надо проверять передовое предприятие. И мы пошли. Обычное предприятие. Но передовое. Служебный вход, «Иномарки» стоят. А из подъезда... так жуликами веет, что нос чуть не отрывает. Я говорю, дай занюхать чем-нибудь. А то нюх отшибает. Ну, хоть профсоюзным билетом. Понюхал я билет честного человека — и в кабинет к главному. Главный — навстречу и руку жмет. А от него таким веет, что я профсоюзный билет от носа убрать не решаюсь. Нюх отшибет. Но, смотрю, и он ко мне принюхивается. И говорит:
—О! ОБЭП явился. Пожалте нюхать.
Тоже все чует! Недаром главным сидит. Вижу, мой запах его испугал. Рубашка у него на загривке поднялась вот на столько. Схватил со стола липовую бумажку и занюхивает мой честный принципиальный запах. А я говорю: где бухгалтер?
Бухгалтер заходит и с порога давай носом дергать. Ноздри как два пылесоса работают. Прочихался и говорит:
— Не иначе ревизией пахнет.
Я им говорю:
— Сами будете сдаваться или как?
Бухгалтер говорит:
— Передовики не сдаются.
А главный добавляет:
— Вы этот вымпел видели? За первое место.
Снимает вымпел и мне в нос сует. А от вымпела такой липой пахнуло, что у меня нос — набок.
Я говорю: давайте отчеты, акты, ведомости. Беру ведомость, нюхаю, говорю:
— Приписки на два миллиона.
Бухгалтер осунулся, говорит:
— На один, девятьсот... девяносто две.
— Ну, я же на глазок нюхаю. Так как, сдаетесь?
Они говорят:
— Честные люди не сдаются.
Тогда я беру акт, нюхаю — фиктивный. Сдаетесь? Не сдаются. Беру отчет, нюхаю — у меня аж глаза на лоб. Говорю, а тут вообще офшорами пахнет! Они говорят: сдаемся.
Потому что нюх у меня — изюмительный.
Про меня легенды пошли. Жулье в бани бросилось, запах отмывать. В финских банях таблички висели: «Спецобслуживание». Кто не жулик — туда попасть не мог. Со стиральным порошком перебои начались. Комариная мазь в аптеках пропала. Да хоть бы и дустом намазались — я их все равно чую. Оно изнутре пахнет. Унутряной запах от жулья. И несет чем-то не нашим. Наши-то запахи легкие, устранимые, если поработать.
В общем, в нашем районе жулью жизни не стало. Начали они вешаться. Один за другим. Вешаются на меня и просят: не погуби.
Слава обо мне до жены докатилась. Утром она встает, второй тапок найти не может. Берет первый и говорит:
— Мухтар, ко мне! Нюхай, нюхай, след.
Я ей тапок нахожу и приношу.
Сейчас в нашем районе постороннего душка уже нет. Весь народ чистый сосновый запах дает. Озон!
С завтрашнего дня в другой район перехожу. Пусть готовятся товарищи жулики.
Нюх у меня — и-зю-мительный.