В девяностые годы корреспондент газеты «Коммерсантъ» Гарри Барский написал книгу о Березовском, а когда олигарх погиб, не поверил в его самоубийство. Барский провел собственное журналистское расследование. Ему удалось установить исполнителей и даже выйти на организаторов и заказчика убийства. Активность писателя не понравилась спецслужбам Великобритании, и они решили навсегда закрыть тему.
Снайпер, который не стрелял
Ученик Вольфа Мессинга Гарри Барский стоял у окна и смотрел на киностудию «Мосфильм». В ста метрах от него, мимо шлагбаума проходили знаменитые артисты, режиссеры, операторы. А в деревянном полированном шкафу съемной квартиры на «Мосфильмовской», стоял готовый к бою карабин с оптическим прицелом. Барский взял в руки карабин, передернул затвор и прицелился в охранника киностудии.
− Прицел, что надо, − отметил гость столицы. – Сторож, как на ладони.
Гарик выбрал точку в глубине комнаты, приоткрыл окно и еще раз прицелился в охранника. Ему нравилось держать в руках боевое оружие. В бандитские девяностые в Крыму Барского обвиняли в расстреле рэкетиров из «Сейлемовской» ОПГ, но прямых улик у следствия не оказалось и его отпустили. Да и откуда они бы взялись улики, если из автомата по «сейлемовским» стрелял мужик в черной лыжной шапочке с прорезями для глаз и полевой форме спецназа. А у брошенного на месте расстрела автомата оказалась весьма примечательная судьба. За неделю до убийства «сейлемовских» из этого же ствола в Симферополе был расстрелян бригадир конкурировавшей группировки «Греки». Тогда эти убийства списали на третью крымскую банду ОПГ «Башмаки».
Тем временем к остановке подъехал голубой троллейбус с цифрой 17 на трафарете, из которого вышел мужчина в длинном черном плаще, застегнутом на все пуговицы.
− А вот, и режиссер нарисовался, − произнес Барский, направляя ствол карабина на мужчину. – Похоже, ждет кого-то, не спешит.
Режиссер киностудии «Страх» Уточкин оглянулся по сторонам, потом посмотрел на часы и прогулочным шагом направился к охраннику киностудии. Барский следил за ним через прицел карабина до тех пор, пока не раздался выстрел. Самого выстрела Гарик не слышал. Он только увидел, как мужчина нелепо взмахнув руками, беззвучно опустился на только что вымытый асфальт.
Барский отошел от окна и удивленно посмотрел на свой карабин. Потом перевел взгляд на лежащего на земле мужчину.
− Только подумал, что ему пора уходить в мир иной, и он тут же доиграл финал пьесы. Чертовщина, какая-то. Я же на курок не нажимал, и отдачи не было.
Барский поставил карабин на предохранитель, после чего прошел на кухню и уже из другого окна посмотрел вниз. Мужчина лежал на земле в той же позе.
Минут через пять к убитому подошел плотный крепкий мужчина с толстой накаченной шеей.
«Пенкин собственной персоной, − мысленно отметил Барский. – По нему точно петля плачет. Продюсер выискался, а в девяностых рэкетом в Крыму промышлял, людей убивал, мне угрожал. А ведь, и он был в заветном списке. Да только пули одной не хватило. Дружков Пенкина тогда закопали на Абдале, а этот до сих пор живой. Непорядок».
Барский снял карабин с предохранителя, и, вернувшись в комнату, поймал в прицел продюсера.
− И чего его принесло сюда? Дрожит как осиновый лист, глазки от страха по сторонам бегают и туда же, в герои!
Тем временем владелец киностудии «Страх» Роман Владимирович Пенкин, увидев, подъезжающую к месту происшествия «Скорую», подхватил на руки режиссера Уточкина и понес к машине. Но дойти до врачей он не смог. Раздался еще один выстрел и продюсер с пробитым черепом рухнул на асфальт.
Барский закрыл окно, достал из бара бутылку коньяка, наполнил рюмку и произнес свой любимый крымский тост: «Чтоб он сдох!». Этот тост в Крыму называли «за наших врагов», а потом уже шли «за друзей», «за родителей» и «любимых женщин».
Гарик успел осушить три рюмки, а вот четвертую «за любимых женщин» так и не выпил.
− Теперь стоп! – приказал он себе. – Пора уходить!
Снайпер надел тонкие кожаные перчатки, намочил полотенце и тщательно протер карабин, стол и ручки дверей. После чего вытащил из рюкзака, покрытую морщинами маску Сороса, надел ее на голову и посмотрел в зеркало. В этой маске Барский был похож не на Сороса-миллиардера, а на нищего старика-пенсионера из понаехавших. Барский с минуту смотрел на свое отражение, потом тяжело вздохнул и громко произнес: «Я же предлагал ему назвать книгу «Снайпер, который не стрелял!». Красиво и загадочно, а ему захотелось сделать из моей жизни шпионский роман с любимыми женщинами, недобитыми бандитами и агентами ЦРУ.
Реклама.
Книги писателя Марк Агатов на ОЗОНЕ
Книги писателя Марка Агатов на ЛитРес
Книги писателя Марк Агатов на АМАЗОНЕ
Все книги писателя Марка Агатова на РИДЕРО
Все книги писателя Марка Агатова на Букмейт