Часть 1. Амбиции
Наполеоновские амбиции распространялись гораздо дальше того, что ему дал успех Итальянской кампании 1796-1797 годов. Солдаты восхваляли его как выдающегося полководца, стремительно возрастала популярность среди народа. Однако, Наполеон посчитал, что наступившее после сражений затишье могло обвалить его карьеру вниз. Он цеплялся за любой повод, лишь бы вновь оказаться в центре внимания.
Разумеется, директория отрицательно относилось к присутствию непоседливого генерала в столице, к тому же в высшем свете особенно выделялся его иностранный акцент, что не могло не раздражать патриотически настроенных деятелей молодой республики. При первой же возможности Наполеона планировали спустить с цепей и отправить на поле боя.
На тот момент Французская Республика находилась в состоянии войны лишь с Великобританией, так что другого выбора для Наполеона быть не могло. В силу невозможности переправить войска на территорию Ост и Вест-Индии, директория намеревалась последовать примеру своих средневековых предков и ударить врага в лоб. На деле это выглядело так: необходимо было совершить масштабную высадку через пролив Ла-Манш, воспользоваться поддержкой ирландцев и десантироваться в труднодоступное гнездышко англичан. Вот только против такого плана у англичан был припасен мощнейший козырь – самый боеспособный и мобильный в мире флот.
Оставался последний выход – путём хитрых маневров высадиться на территории Египта и продвигаться вглубь к Индии, привлекая на пути сторонников в лице англоненавистников.
Этот план соответствовал стремлениям Наполеона. Подчиняясь порывам молодости (он ещё не перешагнул тридцатилетний рубеж), его корсиканской заднице не терпелось найти приключений. На этот раз ему открылось видение себя в роли приемника Александра Македонского, восседавшего на грозном Буцефале.
Без особого труда он заручился поддержкой директории и уже к марту 1798 года он собрал экспедиционную армию из 32 300 человек, в числе которых были 24 тысячи пехоты, 4 тысячи кавалеристов и 16 рот артиллерии. Для перевозки было выделено 309 судов, которые должны были переплыть через Средиземноморье под конвоем из 55 судов адмирала Брюэса. Экипаж всей флотилии составлял примерно десять тысяч моряков.
С целью изучения Египта, Наполеон не забыл прихватить сотню ученых, исследователей, художников и инженеров. Он был настолько уверен в успехе своей миссии, что на кораблях разместили лишь 300 лошадей при четырех тысячах кавалеристов, остальных планировалось приобрести на месте.
Часть 2. Неугомонный англичанин
Французам удалось не на шутку испугать островитян, распустив слух о готовящейся высадке в Ирландии. Между тем, англичане не имели достаточной осведомленности в Средиземноморье из-за отсутствия постоянных портовых баз и не знали о замыслах Наполеона. Однако, это были не немцы, и не итальянцы, а англичане, потому на всякий случай они проявили предусмотрительность и отправили небольшой флот Горацио Нельсона на разведку.
В то время, как стихия была на стороне французов, Нельсон терпел неудачу за неудачей – то его линейные корабли заносило в штиль, то его собственное судно попало под шторм. Таким замысловатым образом, английский флот долгое время не мог встретиться с французами и постоянно отставал на шаг позади. Когда Нельсон всё-таки прознал о массивной перевозке войск по неизвестному направлению, он выслал против флота Брюэса две дивизии по пять кораблей, в то время как четыре корабля из третьей дивизии должны были топить транспорт. Подумать только, какой ужас четырнадцать английских кораблей вселяли флоту Брюэса. Такой расклад мог окончательно погубить Наполеона, но счастливая звезда смогла его уберечь и на сей раз, потому немыслимым образом англичане проплыли мимо, так как не могли знать намеченный курс противника. Случалось, что английские корабли проплывали на расстоянии 26 миль от французских, но в решающий момент противники расходились. В конце концов, флот Нельсона серьёзно обогнал египетскую экспедицию и устремился к берегам Италии, куда по мнению контр-адмирала должны были высадиться французы.
Благополучно избежав морской конфронтации, к 9 июня египетская экспедиция проплывала мимо Мальты. Рыцари мальтийского ордена состояли в дружеских отношениях с англичанами и злонамеренно предоставили французам возможность набора пресной воды в островной гавани лишь одному кораблю за раз, в то время как их насчитывалось около четырехсот. К несчастью для них, мимо проплывет сам Наполеон, который решит воспользоваться этим поводом для очередного завоевания. Под шумок был выслан десант, против которого местное население благоразумно отказалось воевать, а рыцари ордена оказались более чем небоеспособными.
Таким образом, 12 июня над мальтийской крепостью Ла-Валетта развевался французский триколор, а один из наиболее ключевых пунктов для контроля над Средиземноморьем оказался в руках Наполеона. Он оставил там гарнизон из 3 тысяч пехоты и 5 рот артиллерии и с первым же попутным ветром двинулся к Египту.
Тем временем, старина Нельсон успел побывать во многих портах Средиземноморья, задавая один и тот же вопрос: «здесь были французы?». Игра в кошки-мышки успела ему порядком надоесть, но 22 июня мимо англичан проплывало коммерческое судно, ранее повстречавшее французов. По сведениям моряков, Нельсон понял, что экспедиция двигалась в сторону Египта и на всей возможной скорости он направил флот в Александрию.
Английские моряки в очередной раз некстати показали свою мобильность, обогнав французов и 28 июня достигли портов Александрии. Местные жители ни о каких французах слышать не слышали, и уж тем более не ждали. Нельсон не мог представить, каким образом массивная флотилия могла так легко ускользнуть из под носа. Ему даже почудилось, что его ловко провели и противник высадился где-нибудь на берегах Сицилии, которые ему надлежало охранять. Он окончательно разубедился в доводах о высадке экспедиции в Египте и поторопился покинуть злополучную Александрию.
Всего лишь через двое суток, 30 июня, в то время как разъяренный Нельсон гнал свой флот в противоположную сторону, Наполеону открылся вид на земли Египта...
Часть 3. Вторжение в Египет
Под покровом ночи на 2 июля, тремя дивизиями египетской экспедиции после несущественного сопротивления была взята Александрия. Наполеон понимал, что следует ожидать флот Нельсона в любой момент и приказал адмиралу Брюэсу найти способ разместить линейные корабли в гавани города или в более пригодном заливе, а сам решил не задерживаться и направил войско в Каир. Для удобства было решено использовать крупнейшую водяную артерию Египта - реку Нил для переправки продовольствия и боеприпасов в небольших судах. Тем не менее, переход через пустыню сказывался на европейцах тяжело.
О том, что в страну вторглись, правительство Египта прознало лишь 9 июля. На следующий день, когда французы направлялись к Романие из Каира, навстречу им вышло передовое войско Мурад-бея из 3 тысяч мамелюков и 2 тысяч янычар, сопровождаемое небольшой флотилией. За ним следовало более внушительное войско Ибрагим-бея. Армия из 20 тысяч французов добралась до селения Шебрейса, где их ожидал противник. Весьма вовремя присоединилась флотилия Перре и при её поддержке к 13 июля войско Наполеона разгромило мамелюков. В бою с конницей противника применяли тактику построения каре. Врагу ничего не оставалось , как отступить в Каир, чтобы собраться с силами с намерением отыграться.
Битва у пирамид
Решающее сражение за Каир произошло 21 июля вблизи Гизских пирамид, где Наполеона поджидали достопочтенные Мурад и Ибрагим, расположив армию правым флангом к Нилу, на котором стояли 300 судов, а левым флангом к пирамидам. Жители Каира решили оторваться от городской суеты и понаблюдать за зрелищем. Никто не сомневался, что французов пинком под зад вышвырнут с Египта. Для такой благородной миссии была укреплена местность, расположено 40 орудий, а армии из 20 тысяч янычар и 12 тысяч кавалерии, включая около 50 тысяч человек обслуги, не терпелось доказать, кто хозяева этой земли.
Наполеон в свою очередь обратился к войску:
«Солдаты, сорок веков величия смотрят на вас с высоты этих пирамид».
То ли это изречение возымело такой успех, то ли египетские военачальники оказались бездарнейшими руководителями, но факт остаётся фактом – Наполеон разгромил врага, потеряв не более 300 человек. Мурад-бей бежал с тремя тысячами мамелюков в верхний Египет, а его коллега Ибрагим с остатками из 1200 человек направился в Сирию. Вслед за Мурадом отправилась дивизия под руководством Дезе, дабы принудить непокорного к миру.
25 июля Наполеон занялся управлением страны, обосновавшись в Каире. Вопреки его мнению, никто не бросился встречать победителя цветами и устраивать праздник. Местное население весьма враждебно относилось к чужеземцам, к тому же «неверным». Его изначально предупреждали, что на подобной войне образуется три фронта – английский, турецкий и религиозный. Изначально Наполеону казалось, что французы будут в его египетской экспедиции формированием наподобие гвардии, которая будет задействована в боях лишь в критический момент. Он думал, что поведёт армию, состоящую в основном из «освобожденных» от гнёта местных властителей, как то было в Итальянской кампании. Но на деле ни арабы, ни турки, ни кто-либо другой не собирались содействовать пришельцам. Обстановка с каждым днём всё больше накалялась.
В конце концов, 7 августа корсиканец оставил бразды правления Дезе, а сам отправился в новый поход, в надежде настигнуть Ибрагима. 10 августа произошло кавалерийское сражение. Три сотни французских кавалеристов сумели одолеть тысячу мамелюков. Посчитав дело законченным, Наполеон отправил обратно в Каир. 13 августа на пути его нагнал курьер и сообщил ужасающую весть.
Часть 4. Плохие новости.
В шесть часов вечера 1 августа моряки французской экспедиции, флот которой стоял в Абукирском заливе, внезапно заметили подплывавшую английскую эскадру. К приходу Нельсона готовились, но он пришёл в самый неудобный момент. Через полчаса завязалось морское сражение. Несмотря на то, что у французов было преимущество в количестве кораблей и орудий, англичане обладали несравненно большим опытом, а Нельсон явно превосходил Брюэса. Ему удалось отрезать противника от берега и открыть огонь с двух сторон. К утру 2 августа от французского флота остались одни воспоминания – спаслось лишь четыре корабля, остальные были потоплены или захвачены. На фоне произошедшего, Турция после долгих колебаний объявила Франции войну.
Данная весть, казалось бы, могла сломить любого в подобной ситуации, но не Наполеона. Несмотря на то, что египетская экспедиция осталась без морской связи с Францией, а сухопутным путём попасть на родину не представлялось возможным, для корсиканца с его авантюрным характером это означало лишь одно – войска должны понять, что обратного пути нет, а значит проявить большее рвение в завоевании Востока. Потеря флота компенсировалась руководителю похода приливом энергии, которую он показывал направо и налево.
Одновременно он стал рассылать соболезнования семьям погибшим именитых моряков, и другие письма, имеющие оправдательный характер перед Директорией. Он пообещал сделать всё возможное, чтобы собрать с каждого доступного средиземноморского порта корабли и восстановить республике потерянный флот. Однако, в то время над Францией вновь сгущались тучи – политическая обстановка была раскаленной до предела, да так, что народу было, по большому счету, наплевать на потерю флотилии, да и судьбы всей египетской экспедиции в целом. Но Наполеон не мог об этом знать.
В отличие от своего полководца, армия узнав об уничтожении флота деморализовалась, что было неудивительным. Недовольство возросло не только среди солдат, но и среди высших офицерских чинов. Но Наполеон старался пресекать подобные молвы в корне. Однажды, он услышал разговоры среди генералов и обратился к самому высокому из них:
«Вы ведете мятежные речи, берегитесь как бы я не исполнил свой долг. Ваш высоченный рост не помешает быть расстрелянным в течение двух часов».
Однако, реальность мятежа существовала. В большинстве своём ветераны Итальянской кампании, закаленные боями солдаты подумать не могли, в какую убогую страну «красот и чудес» их ведут. Они мечтали о сказочных дворцах и экзотических блюдах, роскошных восточных женщинах. Взамен получили удушающую жару, песчаные бури, недостаток лошадей и полнейшее отсутствие женских ласк, ведь местные жительницы не подпускали к себе чужеземцев.
Часть 5. Египетские будни
С утроенной энергией Наполеон принялся укреплять позиции. Был совершен ряд экспедиций, чтобы утвердить положение в наиболее уязвимых областях страны. В частности, Дезе разбил Мурад-бея в Верхнем Египте. Исследователи, вошедшие в состав экспедиции, наконец-то смогли начать свои труды. Египетский народ потихоньку стал привыкать к власти чужеземцев и вкушать первые плоды их политики. Произвол, чинимый предыдущей властью был заменен на управление, основанное на принципах законности, которую пытался ввести Наполеон. Тем не менее, недовольных было много. 21 октября в Каире вспыхнуло восстание, которое продолжалось два дня и унесло жизни сотен французов и генерала Дюпюи. Наполеон, как нам известно, не отличался мягкостью нрава, так что радикальные меры для устранения мятежа удивления не вызывают. Результатом явилась смерть 5 тысяч бунтовщиков.
Тем временем, Турция заключив союз с Англией, вовсю формировала армию для нападения в Египет, которая должна была перейти через Суэцкий перешеек. Одновременно планировалось высадить десант через устье Нила, а бедняга Мурад-бей должен был наступать через Верхний Египет.
Как только ситуация с народными волнениями стабилизировалась, Бонапарт начал активную подготовку к новому походу – на этот раз в Сирию, откуда угрожали вторжением турецкие войска. Поскольку на поддержку Франции в ближайшем и даже дальнейшем обозримом будущем рассчитывать не приходилось, Наполеон старался импровизировать на ходу. К примеру, он организовал полк кавалеристов, посаженных на верблюдов. Одно такое животное могло нести сразу двух солдат, полное вооружение и продовольствие на несколько дней, а в сутки преодолевало 25 миль. Разумеется, французам было нелегко привыкнуть ко столь упрямым животным, но особого выхода не было – армия испытывала недостаток в лошадях из-за опрометчивого решения не везти их с собой в Египет. В целом, из-за незначительных потерь французская армия была такой же боеспособной, как и к началу экспедиции.
Война в Сирии
Наполеон взял в поход 4 пехотных и 1 кавалерийскую дивизии, в общей сложности 13 тысяч человек. Морским путём уцелевшие фрегаты должны были доставить артиллерию в пункт назначения - Яффу. Дезе с 6500 солдат охранял Верхний Египет, а Нижний удерживали 10 тысяч. Управление Каиром было доверено генералу Дюга. Сам Бонапарт смотрел на предстоящий поход с оптимизмом и писал так:
"Если судьба будет благоприятствовать, несмотря на потерю флота, к марту 1800 года я рассчитываю во главе сорокатысячной армии достичь берегов Инда."
Французы продвигались уверенно – 19 февраля взяли Эль-Ариш, 26 февраля достигли Газы, 3 марта подошли к Яффе. 7 марта укрепления города были захвачены и армия Наполеона обзавелась дополнительно 40 полевыми и 20 крепостными орудиями. 14 марта после перерыва армия двинулась дальше.
Местное население, как оказалось, относилось к французам также враждебно, как и египтяне. Все надежды Наполеона на пополнение армии в лице сирийских арабов рассыпались в прах. Но и своими силами, его армия представляла противникам немалую угрозу. Всё шло относительно хорошо, ведь никто ещё не подозревал, что у некоторых солдат проявились признаки страшнейшей болезни – чумы. Не стоит напоминать, что из-за прошлых её вспышек Европа лишилась трети населения.
Сам Наполеон находился в мрачном настроении по иной причине. Один из ближайших к нему генералов Жюно сообщил ему, что любовь его жизни, Жозефина, оказалась неверна. Об этом разговоре Бонапарт помнил всю жизнь и не смог простить Жюно, что отразилось и в дальнейшем. Андош Жюно окажется единственным из ближайших друзей-генералов «когорты Наполеона», который так и не получил звание маршала. Узнав о неверности супруги, Бонапарт решил устроить интрижку на стороне. В поле его обозрения пала Полина Фуре, которая тайком переодевшись в мужскую одежду последовала за своим мужем-лейтенантом в армию и всё это время находилась с ним.
Такая преданность могла быть достойной восхищения, если бы Наполеон не смог её обольстить. Но увы, он это сделал, причём её мужа отправили по «срочной необходимости» во Францию. Впоследствии, он оказался захваченным на море в плен англичанами и те назло его единственного высадили обратно в Каир. Данный факт означал об осведомленности ангилчан о внутренних инцидентов в египетской экспедиции. Там он узнал о романе своей супруги с главнокомандующим и оформил развод.
Битва у Сен-Жар д’Акр
19 марта Наполеон с войском прибыл и начал осаду Сен-Жар д'Акр - старинной крепости, отстроенной крестоносцами. Во что бы то ни стало её необходимо было взять, дабы открыть путь на Дамаск и Алеппо. Наполеон уже видел себя идущим на пути Македонского.
В то же время к городу приближалась армия турецкого Дамасского паши Абдаллы, насчитывающая 25 тысяч солдат. Оставив две дивизии продолжать осаду, Наполеон лично вышел ему навстречу с двумя дивизиями и осадным корпусом. Превосходство в численности у турков было налицо, потому со сражением решили не торопиться. Произошло оно лишь 16 апреля у горы Фавора. Потеряв 5 тысяч убитыми и весь походный лагерь, турки были вынуждены бежать к Дамаску.
Однако, не всё шло так благополучно. В то время как турки оказались разбитыми, осада Акры шла неудачно. Обороной руководил Ле Пикар де Филиппо, давнишний недруг Бонапарта. Гарнизон постоянно обеспечивался свежими людьми, снарядами и продовольствием, в то время как боеприпасы и силы осаждающих таяли на глазах. Осада и бесконечные штурмы длились 62 дня и ночи. Потери во время штурмов росли каждый раз, а чума в лагере не жалела ни солдат, ни офицеров. Французской армии грозила опасность быть погребенной под стенами крепости. Наступил крах всей Наполеоновской идеи – не только сражение, но и вся кампания оказались проигранными. 21 мая осаждающая армия снялась с позиций и началось отступление.
Изнурительное солнце будто расплавляло кожу и кости. Разбитая армия с трудом передвигалась пешком – раненых усадили на животных. Сам Наполеон подавал всем пример и шёл на своих двух. Жажда была нестерпимая, особенно перед бескрайним морем, в котором не было питьевой воды. Отстающие падали на раскаленный песок и их с пронзительным клекотом добивали стаи грифов, сопровождавшие экспедицию. Солдаты боялись этих птиц больше, чем возникавших время от времени мамелюков. Более трети личного состава остались в этом проклятом краю навсегда. После двадцати пяти бесконечно долгих дней и ночей, измученная армия заметила высокие минареты и дома Каира.
Часть 6. Такое вот положение дел
Сирийский поход обернулся для Наполеона полной неудачей. Из всех поставленных задач была выполнена лишь одна – разгром турецкой армии. Но это достижение носило временный характер и все это понимали, к тому же у турков имелись и другие армии, подступавшие к Египту.
Тем временем, чума скашивала ряды французских солдат намного быстрее, чем пули противника. Вскоре о ней прознали в иностранной прессе и данный факт широко освещался в газетах враждующих с Францией стран, в том числе России. Если с настроением среди солдат можно было совладать, то эту печать смерти, поразившую египетскую экспедицию не могли остановить даже самые эффективные меры командования.
В глубине души, Наполеон уже признал поражение и крах египетской экспедиции. Потеря флота под Абукиром послужила этому началом, а неудачный поход в Сирию засвидетельствовал необратимость ситуации. Спасти кампанию не представлялось невозможным, но шанс спасти будущее себя любимого, хоть и с большим риском, но был. Оказавшись в Каире, Наполеон думал о том, как бы скорее вернуться во Францию и цеплялся за каждую связующую с ней нить. Ещё в феврале 1799 года, во время сирийского похода, до Бонапарта дошли вести о создании новой коалиции против Франции, куда вступила Россия. Положение дел в Европе складывалось для Республики плачевно. Наполеон уже тогда написал письмо в Директорию, где поставил вопрос о своём возвращении во Францию, но ответа так и не получил.
Как полководец он понимал, что не может оставить армию без приказа, тем более в критическом состоянии. Этот поступок мог быть приравнен к дезертирству, что неминуемо привело бы к военному трибуналу. Более того, народ мог по-своему истолковать намерения Наполеона и лишить его славы и почёта за все предыдущие достижения.
Предлог для бегства
О том, что уверенное продвижение Суворова сводит на нет все успехи Итальянской кампании, Наполеон узнал достаточно поздно, причём из газет, присланных англичанами с целью привести его в ярость. Их расчёт оказался верным, Бонапарт со злости выдирал свои волосы, проклинал Директорию, неумелых генералов и всех, кто хоть как-то мог иметь к этому отношение. Разумеется, по сравнению с потерей Италии даже разгром французского флота и уничтожение египетской экспедиции не имели в его глазах существенного значения.
Он решил использовать данное стечение обстоятельств как благовидный предлог для возвращения во Францию. Оставалась другая беда – после уничтожения французского флота, берега Египта тщательно патрулировались английскими кораблями. Ни одна лодка с французами на борту не могла тайком покинуть устья Нила, а перспектива попадания в плен к англичанам никак не соответствовало жизненным ориентирам Наполеона. И всё же он решил пойти ва-банк и сумел договориться о путешествии с авантюрными венецианцами, стоявшим в портах Александрии.
Накануне отплытия, Наполеон оставил экспедиции письма и документы официального характера, где то и дело оглашалось:
«Повелительный долг обязывает меня вернуться во Францию, в связи с кхм… событиями исключительной важности».
В беседе с наиболее близкими людьми он излагал следующий мотив:
«Без меня все рухнуло. Нельзя дожидаться, когда произойдет полное крушение; тогда уже бедствие будет непоправимо… судьба, которая поддерживала меня до сих пор, не покинет меня и сейчас. К тому же надо уметь дерзать: кто не идет на риск, не имеет шансов на выигрыш». В его словах проглядывалась ирония. В то время как он был занят спасением себя, он заботился о спасении Франции"
23 августа 1799 года Наполеон покинул Александрию на борту венецианского фрегата «Мюирон», сопровождаемого фрегатом «Каррер». С собой в круиз он прихватил тех, кого намеревался спасти от участи быть погребёнными в песках Египта. Ими оказались Бертье, Евгений Богарне, Бессьер, Дюрок, Ланн, Лавалетт, Мармон, Мюрат, Монж, Бертолле. То были самые выдающиеся офицеры и ученые, на которых Бонапарт возлагал надежды в египетской экспедиции. С их отплытием египетская армия лишилась руководителей, за исключением Клебера и Мену.
Клебера выбрали главнокомандующим не случайно – он был самым сильным и достойным из оставшихся в Египте начальников. К тому же, его просто поставили перед фактом, ведь инструкции он получил 24 часа спустя отплытия Наполеона. В противном случае, он предпочёл бы отказаться от проявленного корсиканцем «великодушия».
Возвращение Наполеона
Чтобы прорваться сквозь английскую блокаду, приходилось плыть лишь ночью, а днём притворяться жалкими работягами, занятыми рыболовецким промыслом. Как назло, попутного ветра не было почти две недели. Корабли стояли на месте, но пассажирам ничего не оставалось, как скрестить пальцы и ждать. С таким темпом, плавание продлилось 47 суток.
Наконец, Наполеон прибыл в Париж после пятнадцати месяцев отсутствия. Он осмотрелся и понял, что политическая ситуация оказалась совершенно не той, что он себе представлял. Директория изжила себя, народ был недоволен – требовались решительные изменения и всё, вплоть до непогоды подталкивало к этому.
О плачевной ситуации египетской экспедиции люди ничего не знали и знать не хотели. Столь неудобный для Бонапарта разговор о мотивах возвращения из Египта так ни разу не возник. В отличие от прочих запятнавших себя за последнее время политиков и военных, Наполеон был по-прежнему овеян ореолом славы прошлых побед и люди повсеместно оказывали ему внимание.
В особняке на улице Шантерен он стал ежедневно принимать у себя почётных гостей и довольно скоро вошёл в колею. Стоит признать, он оказался в Париже весьма кстати. Перед столь удачливым корсиканцем открылись новые возможности – участвовать в государственном перевороте в качестве грубой военной силы. В дальнейшем ему удалось не только переиграть отведённую ему роль, но и вопреки планам других революционеров, стать ключевой фигурой в новой власти. С тех пор, имя Бонапарта Наполеона будет звучать во всём мире.
Судьба брошенной экспедиции Новоиспеченному главнокомандующему Клеберу были оставлены кое-какие инструкции. Наполеон сообщил о том, что правительство вызвало его в распоряжение (грубая ложь), но советует не отчаиваться, ведь французская эскадра прибудет в Египет из Бреста, а испанская эскадра достигнет Карфагена, что обеспечит экспедицию новой живой силой, оружием и снаряжением. Однако, вслед за сладкой ложью шла пропитанная горькой правдой подписка, как бы намекающая, что вся миссия заведомо проиграна, а сам Клебер вынужден будет оказаться последним среди утопающих. В ней гласило, что в случае если до мая армия не получит ожидаемой помощи, а чума унесёт жизни как минимум полутора тысяч человек, генералу Клеберу разрешается заключить мир с Турцией на любых основаниях, даже если это будет подразумевать эвакуацию с Египта.
Клебер был в бешенстве. В письме Директории он сообщил, что Наполеон, никого не предупредив, вдруг оставил ему командование:
«Армия раздета, и это отсутствие одежды особенно скверно, потому что в этой стране это является одной из главных причин дизентерии и болезни глаз, от которых страдают солдаты. Бонапарт при своем отъезде не сохранил ни одного су в кассе и оставил неоплаченный долг на сумму около 12 миллионов».
Несмотря на горькую участь, честь не позволила генералу уклониться от оставленной ему задачи. Клебер поддерживал превосходную дисциплину в рядах армии и мужественно сражался, но понимал, что с таким темпом поражение не за горами. Пять месяцев спустя, 24 января 1800 года, Эль-Ариш был взят турками и Клебер попытался заключить перемирие, предусматривавшее эвакуацию французских войск с Египта на своих или турецких судах. Главнокомандующий сдал несколько городов, согласно уговору. Но англичанам этого оказалось мало, адмирал Кейт прислал туркам новые условия. Он требовал безоговорочной капитуляции французов, что означало попадание всех солдат в плен. У отчаянного француза ещё оставался порох в пороховницах и он решил продолжить борьбу.
Произошло сражение при Гелиополисе, где Клебер разгромил турок и выгнал их из Египта. Однако, вскоре главнокомандующий был убит фанатиком и его место вынужденно занял Мену, который отличался храбростью, но не имел особого таланта в командовании. Он попытался привлечь на свою сторону местный народ, женился на богатой мусульманке и даже взял имя Абдалла (впрочем, факт принятия им ислама не был доказан), но успеха не добился.
Турки и английский десант наступали со всех фронтов и, в конце концов, 31 августа 1801 года Мену вынужден был подписать конвенцию, сдав Каир и Александрию. С тех пор, египетская экспедиция прекратила своё существование. Остаток войск из пяти тысяч солдат, наконец, получили возможность вернуться домой, заодно прихватив в Европу заболевание глаз - трахому.
Значение похода в истории
Вне всяких сомнений, египетский поход обернулся для Франции болезненно. Но для Наполеона он послужил трамплином к власти и своеобразной подушкой безопасности (он вовремя отдалился от событий в Париже и на необходимый срок).
В то же время, поход внёс весомый вклад в культуру, подхлестнув в Европе интерес к древней стране чудес. Во Франции открылся Институт Египта, который занялся спасением наследия древней страны. В результате были найдены значимые для культуры ценности. В частности, Розеттский камень, благодаря которому смогли перевести на европейские языки многочисленные иероглифы и понять историю Древнего Египта.
Статья написана Franco Vellano, автором исторического сообщества "Militarium" и является интеллектуальной собственностью сообщества.
При заимствовании текста статьи, просьба - указывать источник публикации.