В то время я проживала в маленьком курортном городишке, с населением где-то в тысяч 70. Кто жил в таких городах понимает, что все там рассчитано на отдыхающих. Но и для местных есть свои плюсы, можно в любой день недели сходить на базе санатория в какой-нибудь бар, ресторан, ночной клуб. В одном санатории могут всю ночь крутить «клубняк», в другом дискотеку 80-х, так что никому скучно не бывает.
Раз с подругой мы выбрались в одно из таких заведений. Сели за столик. Сзади нас сидела большая группа разновозрастных мужчин. Женщин она, бесспорно, привлекала. Но они только выпивали, беседовали и не танцевали, вообще. Я помню одного из них даже пыталась пригласить, но попытки были тщетны.
Вечер продвигается, алкоголь горячил кровь. Смотрю за соседним столом какие-то манипуляции. Не понимаю. Обращаюсь к подруге, что им надо. Она смеется, говорит, что пьют за нас.
Через официанта была передана салфетка, где было написано, что в такое-то время нас будет ожидать машина. Мы порядком струсили. Не буду рассказывать, какими путями сначала одна, а потом другая выбиралась из ночного заведения, а затем молись Богу, что благополучно добрались до дома.
На следующий день по городу прошел слух, что в один из крупнейших санаториев приехали криминальные авторитеты и что директор санатория не только их бесплатно разместил, но подарки дарит. Все бы было хорошо. Но после работы меня ждала машина, в которой сидел один из вчерашних моих знакомых. Бежать было некуда.
Мы поужинали в ресторане. Он мне рассказывал, что они как 13 друзей Оушена часто выезжают заграницу, что пацаны любят поразвлекаться с девочками в экзотическах странах, и что это они «заработали». Мне интересно было его слушать. Он каким-то простым языком про все это говорил. Рассказывал с восторгом, когда впервые увидел белый песок одного из знаменитых в мире курортов и с каким удовольствием шел по нему босиком, загребая кучи.
Я, конечно, понимала, кто передо мной, но делала вид, что ничего не знаю. Так я плавно перевела разговор на 90-е года, что мол много в то время, кто на вокзале сидел колпачки передвигал и народ дурил под поговорку «Еду из Америки на зеленом велике!». Он заулыбался, говорит, что многих знает, кто прошел через это и «гастролировал» по многим городам. Я тогда уже не сомневалась, кто передо мной.
Он расположил меня к себе. Предложил провести ночь у него в номере. Я согласилась.
Было классно. На его теле татуировок, которые бы бросались в глаза я не увидела. Может быть было что-то на пальцах рук… Мы много разговаривали. Он говорил, что очень сильно похудел, что раньше был полнее. Что его враги (тут в его глазах впервые блеснул злой огонек) радовались этому, распространяя слухи о его болезни. Мы выходили на балкон прикрывшись простынями и даже фотались вместе на фоне горных пейзажей.
Эта была единственная с ним ночь, которая осталась в моем сердце. И о которой я нисколько не жалею, если кто меня осуждает.