Волжскому повезло. Начиная от Федора Логинова его судьбу создавали исключительные люди. Один из них – Владимир Зимовец, все награды и звания которого далеко не отражают того вклада, который он внес в развитие страны. За его плечами решение важнейших государственных задач: создание лопасти крупнейшего вертолета Ми-26, строительство самого передового электрометаллургического комплекса. Первопроходец Зимовец остается верен себе и сегодня. Шутка ли – первую винодельческую лицензию в регионе получил наш земляк, разбив элитный виноградник на бывшей свалке. На днях «Волжская правда» побывала у Владимира Григорьевича в гостях, и он ответил на наши вопросы.
«Во всем виновата партия!»
- Владимир Григорьевич, когда вы впервые приехали в Волжский, и как это было?
- Впервые на волгоградскую землю я приехал 31 августа 1981 года – мою кандидатуру на пост директора завода должен был согласовать первый секретарь обкома. А в Волжский, уже на работу, прибыл 7 октября, в День конституции. Поселили меня в коттедже Волгоградгидростроя. Помню было холодно, я вышел на улицу прогуляться, и заблудился. Даже спросить было не у кого – 12 часов ночи. Дошел до площади, где сейчас расположена городская администрация, сел на такси, попросил отвезти на завод. Водитель привез, я кинулся, а у меня с собой ни денег, ни документов. Говорю ему, что я директор, рассчитаемся, а мужик оказался с юмором: «Я по ночам ниже маршалов никого не вожу». Когда вышел, номер, естественно, посмотрел, деньги потом отдал. Так что первую ночь в городе я провел на заводе.
- Климат у нас специфический – жарко, тополиный пух. Не было тяжело после Урала?
- Поскольку приехал осенью, никакого дискомфорта не ощутил. Прежний директор предприятия позвал меня на базу отдыха, которая находилась в районе Заплавного – сдать и принять дела. Подписали документы, попили чаю, возвращаемся с женой в машине, и меня поразили красные поля в Среднеахтубинском районе. На Урале тоже выращивают помидоры, но в теплицах, под пленкой, а тут – под открытым небом. Огромные, сахарные. Несметные богатства. На меня это произвело большое впечатление.
- Тогда промышленный комплекс города активно строился – было много «вызовников», приезжих, и не только на трубном. Помните ли вы момент, когда впервые ощутили себя не командировочным, а именно волжанином?
- Помню. Когда был подписан приказ о моем новом назначении, приехал в Челябинск, собрал коллег, сварили картошки, выпили по стакану водки, и я сказал: «Страница с Уралом закрыта. Я теперь волжанин». И все.
- Неужели позже не возникало ностальгии?
- Никогда. Во-первых, ностальгировать было некогда. Нужно было расширять производство, доставать металл, кормить людей, строить им жилье. А во-вторых, моей профессии ностальгия не так присуща, как многим другим. Завод есть завод – что на Урале, что на Волге. Проблемы одни и те же. Работы было много – интересной, важной, поэтому за сорок лет я ни разу не пожалел, что приехал. И уехать никогда желания не возникало, хотя были все возможности.
Служебное – не значит твое
- Уральский менталитет наверняка отличается от нашего, местного. В чем эти отличия, и как быстро вы их увидели?
- Урал – опорный край державы, там человек всегда был привязан к станку. А здесь народ более свободолюбив, не случайно же все вольности всегда шли с Дона, с Волги. Я это быстро почувствовал. Помню, в первые же дни после моего назначения на заводе проводилось партсобрание по вопросам техники безопасности. Повестка скучная, все смотрят на часы, скорее бы уйти домой. Наконец, секретарь парткома Александр Попов озвучивает проект решения, и спрашивает, у кого будут добавления. Тогда с первого ряд встает мужчина, и говорит: «Предлагаю считать главным виновником экономического положения в стране центральный комитет партии. Дожили, что в магазинах ничего не купишь!». Александр Петрович, как положено по регламенту, спрашивает: кто за добавление? И все поднимают руки. Ситуация дикая – если примем резолюцию, через десять минут это будет известно в Москве, и завтра директора завода снимут. А я еще даже преступить к обязанностям толком не успел. Насилу убедили человека, снял он свое предложение. А позже мне много пришлось заниматься и вопросами снабжения продуктами, промтоварами.
- Каким вам показался сам Волжский?
- Город мне сразу понравился. И волжане понравились. Вскоре после приезда мне квартиру дали – на углу Чайковского и Циолковского. Когда впервые зашел во двор, он показался райским уголком – кругом деревья, цветы. Каждую весну все мы выходили на улицу, кто с граблями, кто с лопатами, и поддерживали эту красоту. Соседи вообще долго не знали, что я директор Волжского трубного завода. Я запрещал подавать служебную машину к подъезду. Она подъезжала к автобусной остановке, которая рядом с управлением ВГС, я подходил туда, и садился.
- А почему запрещали, если честно заслужили свой пост?
- Считал это неприличным. И на заводе никогда с водителем не ездил – там была дежурная «Нива», я садился за руль, и объезжал цеха. В Челябинске я семь лет проработал на трубопрокатном заводе под руководством легендарного директора Якова Осадчего. Так вот он ни разу не обратился к подчиненным на «ты», его никто никогда не видел пьяным и неопрятным, он не ездил с коллегами ни на охоту, ни на рыбалку, ни в сауну. Я многому у него научился, и всегда считал, что автомобиль подают не просто Зимовцу, а «государственному человеку Зимовцу». Это большая разница.
Сталевары в краю сусликов
- Что вы считаете своим главным достижением за 14 лет работы на Волжском трубном заводе?
- Конечно, введение в строй электрометаллургического комплекса. Это была новая страница в промышленном развитии России. Все-таки здесь работали 35 тысяч иностранцев: итальянцев, немцев, французов. А то, что заводу нужен собственный металл, я понял сразу же, как приехал. Сейчас многие хвалят советскую плановую экономику, а я её хлебнул сполна. Был и обман, и очковтирательство. Когда Волжский трубный завод проектировали, была допущена стратегическая ошибка. Предприятие должно было давать миллион тонн труб, в том числе нефтяных, которые необходимы стране как воздух - а своего металла нет. Заводы, которым предписывалось снабжать его сталью, со своей задачей не справлялись, а в министерство шли рапорты, что все отлично…
- Как же вам удалось убедить руководство в обратном?
- Ездил в Москву, доказывал, объяснял. Знаете, большие руководители не любят, когда кто-то постоянно гундит: все плохо, завтра будет еще хуже. Они ценят конкретные предложения по исправлению ситуации. Я сказал, что берусь построить комплекс, и мне поверили. Недавно был на инаугурации Президента России, и встретил там бывшего главу Татарстана Ментимира Шаймиева. Я его знаю еще с тех времен, когда он руководил у себя в республике Сельхозтехникой, и приезжал к нам на завод. Поздоровались, обнялись, и он говорит окружающим: «Этот человек спас Россию, когда у неё не было нефтяных труб». Конечно, это не так, комплекс строила вся страна, но и мой вклад тут бесспорно есть.
- Правда ли, что у завода были конкуренты, которые также бились за возможность построить у себя ЭМК?
- Правда. Один из уральских директоров на совещании в министерстве встал, и сказал: «Зачем строить такой завод в этой степи? Они же только сусликов разводить могут!».
Коттеджи для лучших специалистов
- Вы создали еще один огромный проект, в буквальном смысле расширив границы города. Я о поселке Металлургов. Зачем было затевать такое строительство, когда и на заводе задач хватало?
- Это тоже имело отношение к заводу. Нам очень нужны были хорошие специалисты, нужна была перспективная молодежь. Итальянцы, например, убедительно и аргументированно доказывали, что комплекс-то мы построим, а работать на этом оборудовании не сможем. Не хватит квалификации. Как привлечь кадры? Решили заинтересовать их таким образом – строить индивидуальное жилье. Написали в обком заявление с просьбой разрешить строительство то ли десяти, то ли пятнадцати коттеджей, и выяснилось, что нам повезло. Буквально накануне вышло постановление политбюро о предоставлении в стране участков под индивидуальную застройку. Тогда давали только по четыре сотки, но позже наш исполком увеличил эту площадь до шести. Мы получили разрешение на 1200 домов.
- Это помогло привлечь и удержать специалистов?
- Конечно. Но вообще, я считаю, Волжский трубный завод родился под счастливой звездой. Нам везло на людей. Нынешний костяк Трубной металлургической компании составляют выходцы из Волжского. Да и в других отраслях их тоже много. Например, нынешнего главу Волгограда Андрея Косолапова я его принимал в прессовый цех. А главу Волжского Игоря Воронина рекомендовал на пост секретаря комсомольской организации Волжского трубного завода – на тот момент крупнейшей в области. Сегодня оба успешно работать на важных постах. Я вот городом руководить не смог бы, хотя в свое время была возможность стать мэром Челябинска. По складу характера я скорее руководитель проекта: самый большой вертолет в мире поднять, завод построить, десять гектар виноградника на бывшей свалке посадить.
- А как бы вы оценили сегодняшний Волжский?
- Город в хорошем состоянии. Работы, конечно, много, но развитие идет, благоустройство идет, и это главное. Недавно у нас побывал глава Магнитогорского металлургического комбината Владимир Рашников, мы проехали по Волжскому, и он ему очень понравился. Как-то много лет назад мы с Игорем Николаевичем долго говорили о том, какими качествами должен обладать руководитель города. Я сказал, что он обязан быть государственно мыслящим человеком, думать о людях, а не о себе. И сейчас я понимаю, что он меня внимательно слушал.
Справка «ВП»
Трудовую биографию Владимир Зимовец начал в 1957 году мастером в профессиональном училище. После службы в Советской армии устроился на Челябинский трубопрокатный завод, где прошел путь от трубонарезчика до директора завода. В 1981 -- 1992 годах работал генеральным директором Волжского трубного завода, с 1995 года -- президент АООТ «Волжский трубный завод», председатель совета директоров ОАО «Концерн Витязь», советник гендиректора по общим вопросам и директор по развитию производства ОАО «Волжский трубный завод». Владимир Зимовец кавалер двух орденов Трудового Красного знамени, а также обладатель одной из самых престижных в Европе международных наград -- золотой медали за высококачественную профессиональную деятельность. Доверенное лицо кандидата на должность Президента России Владимира Путина. Почетный гражданин города Волжского. Основатель единственного в регионе лицензированного винодельческого производства.
Факт
Помимо того, что Владимир Зимовец руководил стройкой на четырех заводах, участвовал в пуске двадцати металлургических агрегатов, он один из создателей уникальных лонжеронов лопастей для сверхмощного вертолета МИ-26. Эта работа описана им в автобиографической книге «Соло на трубе», и отражена в документальном фильме, специально снятом для канала «Россия-1».
Дмитрий Маслов