Нет, вопреки народному поверью моя родственница совсем не вредная. Наоборот, она приятная, легкая в общении, ласковая. Вот только каждый ее визит делает меня несчастной...
Я по натуре человек не жадный. Подруге сколько раз деньги одалживала, сельских ребятишек всегда яблоками угощаю, да, и с соседями богатым урожаем делюсь.
Но когда к нам в гости приезжает золовка, я становлюсь сама не своя.
Галя, старшая сестра моего мужа, приезжает к нам в конце каждого лета, якобы повидать мать (мы живем вместе) и брата. А для меня каждый ее приезд сродни татаро-монгольскому нашествию, после которого наш погреб и морозилка опустошаются в один миг. А ведь я, чтоб их наполнить, круглый год не разгибаю спину, работаю с раннего утра до позднего вечера!
Провожая дочь, свекровь затаривала ее машину под завязку, нагружая мясом, яйцами, овощами и всякими соленьями-вареньями.
Не подумайте, будто я такая скупердяйка, что пожалела для золовки кусок мяса – просто я терпеть не могу лентяев, а Галка за все время, что живет у нас, пальцем о палец не ударит. Так вышло и в позапрошлый год...
Я только что закатала последнюю банку с помидорами и опустилась на табуретку передохнуть, смахнув со лба капли пота. Урожай в этом году неплохой, еле успеваю заготавливать. Надо уже закрывать мой «консервный завод», а то сил больше нет.
В этот момент в дверях показалась возбужденная свекровь с телефоном
в руках.
– Люда, Галочка только что звонила! В субботу приезжает!
Мое хорошее настроение улетучилось вмиг. Свекровь же, наоборот, закопошилась и на радостях начала проверять наши запасы. Она извлекла из буфета большую картонную коробку, пересчитала в ней яйца и строго
наказала:
– Яиц поменьше расходуйте, надо к Галиному отъезду еще коробочку накопить.
Хозяйство у нас большое. А как иначе – в селе без него никак.
Мало того что все продукты свои, так еще и лишняя копейка перепадает. Молоко и яйца продаем, кур и поросят выращиваем и сдаем. Правда, и пашу я за эту лишнюю копейку как лошадь. С работы придешь и не знаешь, за что хвататься – то ли на огород идти, то ли скотину кормить, то ли ужин готовить.
Домашние, конечно, помогают, но основная работа лежит на моих плечах. Муж приходит поздно, дочка Аленка оканчивает школу – у нее своих забот полно, а свекровь в последнее время сильно сдала; да, и какие ее годы – она и корову с луга уже не приведет.
Галка во время своих наездов все это видит, но даже глазом не моргнет. У нее только три занятия: спать до обеда, на речке загорать, да по подружкам бегать.
Она приехала, как и обещала, в субботу. И опять одна. Мужу, по ее словам, отпуск летом не дают, а взрослой дочери в деревне скучно.
Выплыла из машины, как всегда, румяная, полнотелая и веселая.
– Хорошо же у вас, – потянула она руки в стороны, – все зеленое, воздух свежий – не жизнь, а сплошное удовольствие. У нас в городе пока до пляжа доберешься, ничего не захочешь, а здесь речка рядом, купайся весь день, загорай. Да, что речка – вынес раскладушку и лежи весь день во дворе, отдыхай.
Меня аж злость взяла. Можно подумать, мы здесь загораем! Да я от такого «отдыха» против нее старухой выгляжу, хотя младше на пять лет.
Расцеловав нас, Галка принялась демонстрировать незамысловатые гостинцы: матери – платок, брату – футболку и нам с Аленкой по шампуню.
Наговорившись с матерью и пообедав, она принялась выполнять то, за чем, собственно, и приехала – отдыхать. Весь день она грела свои телеса на берегу речки и нежилась с книгой на раскладушке во дворе.
На следующий день я со свекровью шелушила фасоль, а Галка ходила рядом и не знала, куда себя приткнуть. Видя, что свекрови нездоровится, я шепнула золовке на ухо:
– У мамы, наверное, опять давление. Может, сменишь ее, а она отдохнет пока?
Галка нехотя подошла к нам и присела на корточки.
– Мамуль, может я пошелушу, а ты приляжешь? – она покрутила в руках стручок фасоли.
– Ну что ты, Галочка! – запричитала свекровь. – Еще не хватало, чтобы ты здесь трудилась. На работе, поди, замаялась, так хоть в отпуске отдохни. Нам немного осталось.
Галка с чистой совестью развернулась и ушла, а я негодовала в душе.
«Ничего, – думаю, – я отучу тебя лениться!»
На следующее утро, в понедельник, я нарочно не стала ничего готовить. Свекровь с Аленкой уехали в районную больницу на весь день, так что Галке придется постоять у плиты – не будет же она сидеть голодной. Не тут-то было! Придя с работы, я не обнаружила на кухне ни Галки, ни следов ее присутствия. Погремев пустыми кастрюлями и умирая от голода, я принялась чистить картошку. Через минуту золовка объявилась как ни в чем не бывало.
– Ты что, голодная весь день была? – спросила я.
– Нет. Утром чайку попила, а потом к Веруньке в гости ходила, у нее и пообедала.
Видя мое раздражение, Галка нахально улыбнулась:
– Я хотела что-нибудь приготовить, а потом думаю: как я буду хозяйничать в чужом доме. Я даже не знаю, где у вас что лежит.