Он ничем не был обязан Союзу, кроме унижения и мести, пожалуй, но Союз считал по-другому. Иначе бы его не искали и, в конце концов, не разыскали бы.
Однажды, когда Генерал, как обычно, тихо-мирно попивал в компании закадычных друзей виски, в салун завалились трое юнионистов, одетые в длинные кавалерийские шинели, расшитые по обшлагам трёхрядными «венгерскими узлами» из витых шнуров золотого цвета, широкополые офицерские шляпы с перьями и коричневые кавалерийские краги. Генерал пил виски, не обращая на них никакого внимания.
Юнионисты подступили к Генералу. Они сразу углядели его. Хотя объект их поисков трудно было не узнать. Потому что не нашлось бы в салуне другого человека, который носил бы походную форму Конфедерации: табачного цвета брюки, куртку со стоячим воротником бледно-песочного цвета и мятую серую кепи. На куртке и кепи сохранялись знаки различия — восьмилучевые звёзды в обрамлении дубовых листьев.
Правда, со знаками различия наблюдался некий разнобой. Кепи украшала одна звезда, а на контрпогонах и воротнике куртки звёзд было по две. Такая несогласованность объяснялась просто.
Заняв должность командующего IV корпусом, Генерал был временно повышен в звании до дивизионного генерала. Обычным порядком временное звание через некоторый временной промежуток становилось постоянным — приказом по Военному министерству за подписью Его высокопревосходительства начальника Генерального штаба маршала Зан Зура с высочайшего согласия достопочтенного господина Президента Конфедерации Свободных Планет. К несчастью для Генерала, именно в этот судьбоносный для него момент Конфедерацию и накрыло большим медным тазом.
Собутыльники, люди в высшей степени тактичные, вежливо уступили юнионистам стулья. Однако, будучи, кроме того, людьми крайне обязательными, они не собирались оставлять своего товарища вообще без дружеской поддержки. Расположившись неподалёку, за соседними столиками, приятели Генерала, попивая виски, доброжелательно взирали на непрошеных гостей, положив крепкие ладони как бы невзначай на рукоятки безотказных револьверов. Юнионисты по-хозяйски заняли освободившиеся стулья.
- Ваше здоровье, джентмены, - сказал Генерал, поднося ко рту очередную стопку. Сидевший напротив офицер Союза склонился к Генералу и заговорил с ним вполголоса. Собутыльники напрягли слух. Юнионист говорил зло и напористо. Генерал терпеливо слушал.
- Нет, - коротко ответил Генерал. Юнионист схватился за бутылку. Шум в салуне мгновенно стих и в наступившей тишине звонко щёлкнул взведённый курок. Юнионисты вскочили, обнажая оружие. Приятели Генерала наставили револьверы на юнионистов. Генерал, сидя, нацелился юнионисту точно в лоб.
- Пошли вон, - любезно попрощался Генерал, указывая юнионистам дулом револьвера направление движения. - В следующий раз я не буду столь снисходительным. Впрочем, предупреждаю загодя — следующего раза вы, джентмены, не переживёте. А напоследок, джентмены, зарубите на своих высокомерных носах одну непреложную истину. Никогда офицер Конфедерации не пойдёт на службу вашему поганому Союзу. Если только ему не прикажет так поступить начальник Генерального штаба Его высокопревосходительство маршал Зан Зур, или, дай бог ему здоровья и долгих лет жизни, лично господин Верховный главнокомандующий вооружёнными силами, Президент КСП, достопочтенный Джордж Морган Дэвис. - А это, - торжественно закончил фразу Генерал, - невозможно по определению, джентмены!
(Продолжение следует)