Я живу в частном доме. Попасть в него можно сразу из нескольких калиток.
И самый затруднительный вход, как это часто бывает, через ближайшую. Это тяжелая металлическая дверь, которую мой творческий муж покрасил «серебрянкой», а поверх кисточкой вывел незамысловатый цветочный узор. Зато именно эта калитка отрывается прямо в черемуху. Ее привезли мои родители из Татарии, черенком от дерева бабушки, и каждую весну я вспоминаю свое диковатое, но беззаботное татарское детство.
Попасть в дом с меньшими усилиями можно через калитку родителей. Их дом – на одном участке с нашим, а калитку обрамляет дикий виноград. Слева от калитки – вольер с Евой, московской сторожевой. Справа – будка Харлея, трусоватого кобеля той же породы. Ева вас обязательно облает, а Харлей вряд ли заметит. Он ленив и не любит лишних движений.
Через эту, центральную калитку, можно попасть на оба участка – родительский и наш. Между ними – детская площадка, на которой дети уже не играют. Старшая выросла, а младшей интересней с соседскими ребятами, на воле, через дорогу.
Украшение участка – деревянная веранда. Мы долго о ней мечтали, и мой творческий муж построил ее сам собственными творческими руками. Она похожа на корабельную палубу. И мы часто завтракаем здесь все вместе, или пьем кофе, или собираемся воскресными вечерами всей семьей.
Если пройти до конца второго участка – упрешься в еще одну калитку, заднюю. Она выходит почти в соседский забор, но пару шагов левее – и ты уже на тропинке, ведущей в лес. Прими правее – и вот оно поле.
Чуть не забыла. Есть еще одна – в заборе, который мы делим с соседями. Мы ей почти не пользуемся, так как соседи – москвичи и приезжают редко. Когда дети были помладше, это было удобно и безопасно. Они ходили друг другу в гости, не покидая участка.
А еще раньше, когда мы сами были почти детьми, мы жили в квартире. И не хотели переезжать в уже готовый дом. Сейчас я не представляю себе жизни в тесной каменной коробке и понимаю, что я – счастливый человек, который может выбирать, в какую из трех калиток выйти в новый день.