«Ох, вырастила на свою голову. Сухари! Учила их с детства отзывчивости, а они вона чего».
Бабушка Нина вздохнула.
В квартире копошились внуки, дети и маленький правнук Егорка.
«Сервант я заберу, в Любка пусть сундук возьмёт», - рассуждала Екатерина Петровна.
«Ложки сюда клади и покрывала. Ой, ну не знаю, да тоже кто-нибудь возьмёт, что родни мало что ли?».
На секунду движение в квартире прекратилось. На кухне что-то зашуршало.
«Ох, у неё ж ещё эта кошка проклятая. Мне ее нельзя, дома итак кот есть, куда ее ещё?!».
Кошка прикрыла глаза.
В квартире было много своих и чужих людей, пахло хозяйкой, но, почему-то, ее голоса нигде не было слышно.
Из комнаты доносились обрывки разговора:
«Нотариус, по завещанию нам положена 1/3, доли будет проще посчитать, квартира в центре - не долго будет продаваться».
Егорка потянулся к кошке. Она подставила голову и вытянула усики вперёд. Бабушка Нина улыбнулась.
«Вот ведь, маленький такой, а больше взрослых понимает, может хоть он человеком вырастет».
Тем временем страсти в комнате разгорались, посуда была почти разделена и сундуки отписаны каждый своему новому обладателю.
«Ну и нахрен она Мне, эта кошка?! Бабка притащила откуда-то, а мы теперь мучайся. Давайте уже звонить риелтору, быстрее договоримся, быстрее получим деньги».
Кошка сидела зажмурившись.
Егорка куда-то пропал, Екатерина Петровна давно уехала, а Любка, та самая, которой достался первый сундук, и одна треть суммы от продажи квартиры, за один день решила, как поступить с последним ненужным наследством.
Кошка просто лежала.
И не случилось никаких чудес. Выставленную к продуху подвала, ее никто не забрал. Никакие волонтеры никуда не успели, никакие добрые руки не нашлись.
Бабушка Нина погладила кису по голове.
«Ничего, моя хорошая, у тебя, наверное, ещё пару жизней в запасе есть. Дай Бог, снова встретимся там, на земле, и поживем ещё. Помурчим».
Все совпадения случайны, но история, такая простая и такая показательная, о тех кошках, которые становятся ненужными... Кто-то из них попадает в Meow Gallery , но большинство из них так и погибают на улице, у дома, где раньше жили. Пушистое ненужное никому наследство.