В нашей деревне все знали бабу Валю. Она, как это принято говорить, не от мира сего. Она очень редко выходила из дома, и никогда никого не подпускала даже к калитке. А если баба Валя выходила из дома, то все старались держаться подальше.
Мало того, что она была очень страшной, так как время ее не пощадило, у неё был пронзительный, и по-настоящему убийственный взгляд. Один раз перед ней умерла кошка, когда баба Валя на нее смотрела. Из-за частых подобных случаев, по деревне ползли слухи, что она не просто злобная старуха, но еще и ведьма.
И действительно, когда у нее было плохое настроение, по всей деревне отключалось электричество, когда она выходила из дома, птицы замолкали, и все, все без исключения, кто слишком громко высказывал свое мнение о бабе Вале, очень горько об этом жалели.
Так и произошло с Васей Егорычем, местным трактористом.
Прохладным летним вечерком, он как обычно накатил после работы, хотя опьянел он еще до обеда, и шлялся по улице, крича матерные частушки. Он ковылял по дороге, не осознавая, что топает прямо к ограде бабы Вали. Он уперся в калитку, и с недоумением в глазах, начал пытаться ее открыть. Ему это удалось, просто-напросто сломав ее.
Он ввалился на лужайку перед домом бабы Вали, и начал расстёгивать штаны. Проходившая мимо продавщица Света начала кричать Васе, чтоб тот угомонился, и пошел домой спать. Но тот и не думал успокаиваться, и еще громче начал петь частушки. А потом, обнаглев окончательно, он начал призывать людей не бояться этой старой карги. Говорил, что это всего лишь злобная засохшая мумия, и что место ей в мавзолее.
Люди, не видав раньше такого поведение, начали высовываться из окон и подходить ближе. Тут дверь дома бабы Вали открылась, и на пороге возникла сама старуха. Вася приветствовал ее очередной порцией оскорблений, и насмешливо продолжил с трудом расстёгивать штаны. Баба Валя не сказала ни слова. Она оглядела всех столпившихся людей у дома, словно говоря: «Я вас всех запомню. И накажу».
Затем стремительно подошла к бедному Ваське, приставила ему свою сморщенную ладонь ко лбу, и что-то прошептала. Затем, резко отдёрнула руку, развернулась и зашагала прочь. По всей деревне было слышно, как она хлопнула дверью. Васька стоял ошарашенный, но потом, начал глупо хихикать. А потом и вовсе смеяться.
Он уже хотел радостно прокричать, что эта старая вешалка совсем тронулась умом, как небо почернело. Луна, освещавшая деревню, погасла. И тут в то место, где только что стоял Васька, державший спадающие штаны, ударила молния. Все вскрикнули, и разбежались. На следующее утро от бедного Васьки нашли только пряжку ремня и оплавленную цепочку с крестиком.