Она вела строгую жизнь, ела скромно и много работала — Нина Кузнева вспоминает свою тетю, которая дожила до 102 лет и была для своих односельчан и фельдшером, и духовником
Моя тетя была келейницей в Самаре. Александра звали ее в миру. Она приняла постриг, и в ее обязанности входило помогать матушке, мыть, стирать. Когда человек немощен совсем, тогда и благословляли келейника для помощи. Но после революции, когда церкви были уничтожены, разграблены и монастыри сожжены, она осталась в деревне Новое Еремкино Самарской области и стала и фельдшером, и духовником для своих односельчан. Принимала роды, лечила от болезней, проводила отпевание покойников и крестила детей.
Мать моя, когда заканчивался учебный год, отвозила меня к тете Александре в эту деревню. Для меня это было самое незабываемое время. Дверь в избу никогда не закрывалась. Я не помню, когда тетя ела, спала — если и было у нее свободное время, она постоянно читала молитвы. Я вставала в 4 утра, доила корову и выгоняла ее на пастбище к пастуху, но, вернувшись, тут же падала и засыпала, а, открыв глаза, снова видела ее за молитвой. В углу избы был устроен красный угол, где стояли иконы, собранные односельчанами с разоренных церквей. Самое интересное, что большевики тетю не трогали — боялись ее и ее молитв к всевышнему. А, возможно, уважали за работоспособность, ведь она никогда не жаловалась на болезни и плохое самочувствие. На лице у тети всегда были улыбка и сострадание. Как сейчас помню, мама говорила, что мы, родственники, не болеем благодаря ее молитвам за нас грешных. Вы не поверите, но тетя работала и в поле, и на прополке овощей, сажала картошку. Я, конечно, ей всегда помогала.
Еще по теме: «Как начать жить на пенсии?».
Прожила моя тетя Александра до 102 лет. Блаженной ее не назовешь, но я всегда удивлялась, откуда у нее было столько сил и для чужих людей, и для близких — всех выслушает, ко всем найдет путь к откровениям. Возможно, тогда и воздух был другой, и пища другая, мы же в еде никогда не шиковали. Как на Руси — ели всегда скоромно, много трудились и чтили своих близких и окружающих нас людей. В деревне мало кто умирал до 60 лет, да и то по какой-либо случайности. Всех Александра лечила молитвами и травами. Молодежь учила повиновению и почитанию отца нашего Господа бога, нашей земли и неба, и Иисуса Христа. Она читала нам молитвы, а мы, открыв рот, слушали ее. Тетя вела очень строгую жизнь: соблюдала посты в большей мере, чем прочие мирские верующие, избегала увеселений, читала длинные молитвенные правила.
Келейниц еще называли «вековуши» — это люди, частично отрекшиеся от мира. Они соблюдали посты даже по понедельникам, никогда после 7 часов не садились за стол, а садились за вечернюю молитву и спать укладывали детей не позднее 10 часов. Тетя всегда говорила, что сон должен быть безмятежен. Поэтому, вероятно, и не знали в деревне болезней — ни сердечно-сосудистых, ни болезней суставов и спины, ни диабета. Моя мама прожила до 87 лет и не выпила ни одной таблетки, но она всегда питалась скромно, много работала и так же в положенное время читала молитвы. В пищу употребляли много овощей, супы никогда не варили из кур и жирного мяса — птицу держали только для яиц. Молоко моя тетя вообще не пила, хотя и держала корову — оказывается, монахам вообще запрещалось употреблять молочные продукты. Пищу ела несоленую, обязательно разбавляла ее квашеными овощами. Возможно, поэтому и прожила такую долгую жизнь, да и нас постоянно готовила к такому же образу жизни.
Ее давно уже нет. В деревне Новое Еремкино восстановили церковь, и все ее иконы стоят теперь там, а люди до сих пор поддерживают ее дом и приходят на ее крылечко. Как-то я спросила одну из деревенских женщин, почему они приходят сюда, так она сказала, что это как святое место — посидишь на крыльце, и на душе делается спокойно, и все проблемы уже не кажутся такими сложными, как будто с келейницей все решили.
Больше об удивительном в здравоохранении на Здрав.ФОМ