Когда начиналась стройка петербургского небоскреба Лахта Центр, здания весом почти в 600 тысяч тонн, один из главных вопросов от наблюдателей был связан с представлением о том, что «Петербург стоит на болоте» и строить здания категории «супертяж» тут нельзя в принципе — засосет.
В ту пору ходило множество теорий.
В топ, пожалуй, можно вынести пару апокалиптических сценариев о том, что «башня продавит землю до магмы», «башня сползет в Финский залив, поднимет цунами и гигантская волна смоет „Зенит-Арену“ и все остальное.
Может даже так:
Стоит ли веселиться над этими гипотезами? Пригоден ли грунт в Петербурге для зданий-тяжеловесов?
Если нет, то какие технологии позволяют все же сказать „да“? Если да, то откуда тогда взялось представление про „болото“?
Предлагаем разобраться. Начнем с грунтовой обстановки в городе — ведь именно она являет благодатную почву для „болотных споров“.
Строительный парадокс Петербурга: вода в грунте не враг, а союзник.
Первое, что приходит в голову при обсуждении вопроса о несущей способности грунтов — это обратится к исторически сложившемуся опыту. Как "на болоте" отстроили целый город?
Итак, Санкт-Петербург возник на ровных, «мшистых, топких берегах» дельты Невы. Точней не скажешь — до 75% территории, разлинованной под создание Северной Венеции, было заболочено.
Вроде бы с грунтами действительно „не повезло“. Но строители тогда об этом сильно не задумывались — просто строили, благо добытые опытным путем методы позволяли.
Методы перенимали в том числе из любимой Петром Голландии, где с грунтом было не лучше, а со зданиями — все в порядке.
Петербургское строительство начиналось с лежневых фундаментов из дубовых бревен, которые предварительно вымачивали — то есть «морили» в воде для повышения прочности древесины. Мореные сваи длиной 6-8 метров вбивали в грунт, для его уплотнения, и покрывали «свайное поле» деревянным же настилом.
Другой вариант петербургских фундаментов – в траншею на основу из лежней укладывали бутовый камень (известняк, гранит).
По сей день большинство зданий исторического центра стоят на фундаментах таких типов.
Вы не ошибетесь, если предположите деревянные лежни или бутовый камень под дом под домами на Исаакиевской площади, Невском проспекте.
Уже наши современники выяснили, что водонасыщенная почва для такого рода фундаментов — не враг, а союзник.
Грунтовые воды оберегают деревянные сваи и лежни от разрушения, препятствуя соприкосновению с воздухом. Во времена, когда здания возводились, строители этого еще не знали.
Выходит, что простоять века петербургским постройкам помог „плохой“ грунт. Вот такой парадокс.