Вот семь основных смыслов, в которых термин «Тантра» употребляется в Ваджраяне.
1. Тантра как священный текст, произнесение которого приписывается Телу Трансформации того или иного Будды или Бодхисаттвы. Иногда такой текст также содержит описание обстоятельств, в которых он создавался. Тантра в этом смысле называется именем Будды или Бодхисаттвы, ее произнесшего или в ней описанного (Калачакра-Тантра, Гухьясамаджа-Тантра и так далее). Священность этого текста определяется прежде всего тем, что он сам служит объектом почитания в качестве священного предмета в ритуале (Skr. puja) вне зависимости от того, насколько понимается его содержание и, вообще, насколько он воспринимается как текст (а не, скажем, как вещь). Среди таких текстов выделяются первичные или «корневые» (Skr. mula-tantra), и расширенные, или производные.
2. Тантра как визуально-эйдетический символ данного Будды или Бодхисаттвы, как его синтетический «образ образов», зафиксированный в иконографии.
3. Тантра как аудиально-эйдетический символ данного Будды или Бодхисаттвы, как синтетический звуковой «образ образа», ни один элемент которого, взятый в отдельности, не несет в себе никакой семантики. Такое чисто символическое звуко-слово-сочетание называется мантра (отсюда и название «Колесница Мантр», мантраяна).
4. Тантра как комплекс ритуальных и медитативных действий, где собственно ритуал сливается с медитацией (в формах дхьяны, самадхи и бхаваны) и с произнесением мантр в единой интенциональности, направленной на Будду или Бодхисаттву данной тантры, гуру или Учителя, созерцаемого и почитаемого учеником-садхакой как Будда или Бодхисаттва, и на самого садхаку, ставшего в созерцании созерцаемым им его «личным божеством» (Skr. ista-devata, по-тибетски yi-dam).
5. Тантра как комплекс инициационных обрядов, посредством которых новичок снискивает у учителя разрешение и способность читать текст тантры, правильно произносить мантры, а также знать способы и порядок созерцательных и ритуальных процессов и процедур. Инициационные обряды обладают особой сверхъестественной силой, которая переходит на посвященного садхаку.
6. Тантра как традиция. Однако сам феномен традиции в Ваджраяне имеет два временных измерения. Во-первых, чисто мифологическое: тантра, как она наблюдается в данный момент во всех вышеперечисленных смыслах, выводится из некоего идеального, обычно до-временного, первоначального состояния, двумя основными элементами которого являются данный Будда или Бодхисаттва и священный текст. От этого первоначального состояния начинается передача священного текста, ритуала и способов созерцания от учителя к ученику, от ученика как учителя к следующему ученику и так далее, передача, единственным средством, точнее, механизмом которой является обряд инициации. При этом первым учителем и инициатором выступает сам данный Будда или Бодхисаттва. Второе временное измерение я условно называю инверсивным. В этом измерении первоначальное (мифологическое) состояние тантры выводится обратным образом из ее наличного, сиюмоментного состояния, тремя основными элементами которого являются данный Будда или Бодхисаттва, учитель и практикующий йог, садхака. Прошлая история тантры, вся ее традиция посвящения существует только как уже актуализированная в сиюмоментном состоянии, которое само случается как бы в «нулевом» времени.
7. И наконец, каждая тантра в последнем, часто дескриптивном смысле выступает как отдельный культ. Скорее, может быть, даже как микрокульт, если полагать Ваджраяну в целом как макрокульт. Минимум субъектов культа — это один посвященный йог-ученик, садхака (или двое, в случае сексуальной тантры). Максимум не определен, возможен случай посвящения тысяч и тысяч в одну тантру. При этом отметим тот факт, что одна личность может иметь посвящения во многие различные тантры. Говоря строго феноменологически, одна тантра отличается от другой только абсолютно индивидуальным именем Будды или Бодхисаттвы, а в некоторых случаях — именем гуру, учителя, отождествляемого с данным Буддой или Бодхисаттвой. Общее количество тантр неизвестно. Если исходить из опубликованных списков имен тантристских Будд и Бодхисаттв, а также из монастырских иконографических регистров и каталогов, число тантр как отдельных культов на середину XX века никак не могло быть меньше двадцати тысяч.
Александр Пятигорский, философ, индолог