Тут должен быть пост о том, что мужчине главное не быть занудой, а остальное второстепенно, но будет совсем о другом.
Если бы кто-то когда-то спросил, что я люблю делать больше всего на свете, я бы сказала, что люблю разговаривать. Удачные обороты, острые словечки - то, что привязывает меня к человеку покрепче любого каната. О кошках, которые съели плюшевого медвежонка, о Гранд-Каньоне, о хоккее и клюшках, о рецепте маминого сметанника, о дедушке, чемпионе мира, о муже, дочке, свекрови и крестной маме троюродного бабушкиного брата. Иногда это утомительно, иногда познавательно, иногда приводит меня к неожиданным решениям, но чаще всего просто оседает внутри. Собеседник потом долго недоумевает почему он мне все это рассказал, видя второй раз в жизни, но это уже детали. Не знаю почему, именно словом я чувствую человека. И если речь мне органически чужда - мы не сможем общаться. Это, видимо, дедушкины гены, которые таким образом причудливо облегчают мне жизнь.
Во всех семьях журналистов, в их близком кругу, есть одна и та же проблема - эти люди профессионально ранят словом. Выбирают именно такое, чтобы оппонент медленно истекал кровью. Этому учат в наших конюшнях, об этом писало то самое солнце русской поэзии. И это то, что на журфаке приобретается вместе с допуском в аудиторию. Именно поэтому я очень стараюсь не нападать на людей словом. Не врать, но и не добивать. И возможно поэтому, изредка, во мне активируется функция, которую мама называет "размазать по плинтусу". Очень вежливо, спокойно и корректно я объясняю людям, что они мудаки. И поступили по-мудацки. Делаю это, не повышая голоса, задавая только вопросы. Однажды мне сказали, что я могла бы идеально проводить стресс-собеседования. Этот вариант я берегу на случай, если любимая компания станет мне чуждой.
Среди моих друзей, знакомых, фб-собеседников и коллег, с которыми я не просто здороваюсь дежурной фразой, нет ни одного человека, который говорил бы «звОнит». Покласть. Ихние. Плойка. ДОговор.
Если бы были, я бы болела. Постоянно, ментально. Это бы свело меня с ума, довело до нервного тика.
К чему веду-то, собственно.
Сегодня бодро парковалась между забором и клумбой. Там нет знака, невозможно эвакуировать и ровно 5 минут до офиса. С учетом того, что я все еще прихрамываю, «ловлю» сустав на льду и буквально вползаю по ступенькам, траст ми – это аргумент.
Паркуюсь шустро, из машины орет музыка, я в смс-ке пытаюсь понять, какой коэффициент и чего от меня хотят сегодня.
На все это очень радостно взирает парень, стоящий на остановке. Смотрит, щурится, в усы себе курит.
Глушу мотор, крашу губы, выхожу. Парень уже дверцу мне придерживает, и такой весь улыбчивый, кудри у него, ямочки на щеках. Еще и гладковыбритый. Типаж не мой совершенно, но чего ж утро не начать с улыбки. Ну и вдруг, он, тот самый? Гардины купим в спальню, на кухне тарелочки будут стоять в горошек, отдыхать поедем в Красноярск, к его маме. Крутая, думаю, история, а вдруг?!
И тут он, по-прежнему сияя, выдает:
-Вам бы девушка, шОфером работать! – и видно, комплимент хотел сделать. В глаза смотрит, продолжения ждет. А у меня уже внутри все упало. Красноярск, соленья в банке, грибочки тещины...все, шОфер. Нарочно не придумать.
-Вам бы, -говорю, -молчать почаще.
Обиделся, затопал к остановке. Не сложился день с улыбкой.