Найти в Дзене
Кнопочки

Я с тобой, как со взрослой, а ты...

Историю записала Екатерина Селовой Отец ушёл, когда мне было пять. Мать сначала держалась: следила за собой, изредка даже ходила на свидания с мужчинами. Но достойного всё не попадалось. Все одинаковые: жадные, глупые и, как она их называла, "одноразовые". Не везло. Лет через пять мать превратилась в серую блёклую женщину без возраста и фигуры. Она работала в архиве - то ещё местечко в плане перспектив. Коллектив на девять десятых женский, со всеми вытекающими: болтовня, сплетни, перетряхивание чужого "грязного белья". То ли матери не хватало общения на работе, то ли это был такой способ воспитания, но все сплетни, услышанные за рабочий день, она пересказывала мне. - У Машки Соколовской дочь залетела. Свадьбу готовят. А свекровь варёную картошку на салат ногтем чистит, представляешь? - А у Инесски квартиру обворовали, да ещё и нагадили на ковре. - Ленка Полозова с мужиком уже три года живёт, а он предложение ей всё никак не сделает. Вот козёл! Слушать всё это было неприятно. Это пр

Историю записала Екатерина Селовой

Отец ушёл, когда мне было пять. Мать сначала держалась: следила за собой, изредка даже ходила на свидания с мужчинами. Но достойного всё не попадалось. Все одинаковые: жадные, глупые и, как она их называла, "одноразовые". Не везло. Лет через пять мать превратилась в серую блёклую женщину без возраста и фигуры.

Она работала в архиве - то ещё местечко в плане перспектив. Коллектив на девять десятых женский, со всеми вытекающими: болтовня, сплетни, перетряхивание чужого "грязного белья".

То ли матери не хватало общения на работе, то ли это был такой способ воспитания, но все сплетни, услышанные за рабочий день, она пересказывала мне.

- У Машки Соколовской дочь залетела. Свадьбу готовят. А свекровь варёную картошку на салат ногтем чистит, представляешь?

- А у Инесски квартиру обворовали, да ещё и нагадили на ковре.

- Ленка Полозова с мужиком уже три года живёт, а он предложение ей всё никак не сделает. Вот козёл!

Слушать всё это было неприятно. Это продолжалось каждый день. Наговорившись, мать быстренько спрашивала, как дела в школе, а на просьбу помочь с задачкой всегда отвечала одно и то же: "Самой решать надо. Самостоятельной надо быть".

После таких разговоров у меня портилось настроение. А некоторые истории настолько впечатляли, что я плакала. Например, когда мать рассказала, как у одной женщины пропала собака, которую потом нашли мёртвой: сбила машина. Если я проявляла какие-то эмоции, мать говорила: "Да что же ты у меня неженка-то такая! Как дальше жить будешь?"

У меня было ощущение, что все эти тётки живут у нас в квартире. Когда в выходной мы с матерью встречали кого-то из них на рынке или в магазине, я прятала глаза, боясь, что мамина коллега прочтёт в них: "А, это та сама Ленка Полозова, которая залетела, чтобы этот козёл на ней женился".

Мать с гордостью говорила подругам:

- Моя дочуля такая молодец, как взрослая, обо всём с ней можно поговорить.

Да уж, обо всём. Откуда берутся дети, например, мне рассказали подружки на качелях, от души веселясь, что я в свои одиннадцать, не знаю таких простых вещей.

Став старше, я старалась всеми силами избегать разговоров с матерью, запиралась в комнате, чтобы делать уроки, потом стояла с подружкой в подъезде до девяти-десяти часов вечера.

Иногда матери всё же удавалось "отлавливать" меня для разговоров. Став взбалмошным подростком и приобретя от подружек своеобразный сленг, я начала делать попытки противостоять матери, как могла. Просто надеялась, что перестав видеть во мне благодарного слушателя, она не будет выливать на меня всё это. Я перемежала её рассказы комментариями, вроде:

- Фигасе!

- Клёво!

- Ошизеть!

Это сейчас я понимаю, что можно было деликатно сказать матери, что мне неинтересно... Но тогда мне это даже в голову не могло прийти. Или просто боялась обидеть. А так, вроде получалось, что дело не в ней, а во мне.

Мать сначала продолжала "приседать мне на уши" - так я называла про себя её разговоры, потом ругалась, что я не умею слушать. А однажды в сердцах высказала:

- Я с тобой стараюсь, как со взрослой, жизни тебя учу, а ты!

Наконец-то мать поняла, что я всего лишь ребёнок. Разговоры "про тёток" стали реже, потом сошли на нет.

Став старше, лет в шестнадцать, я поняла, что в отсутствие своей жизни, мать заменяла её сплетнями из чужих жизней. Заполняла пустоту. Когда ко мне пришло это понимание, я стала более чуткой. И я наконец-то смогла с ней говорить. Не слушать её бесконечные рассказы о "бабах-дурах" и "мужиках-козлах", а именно говорить. О фильмах, книгах, о наших предках (у нашей семьи, оказывается, интересная история), о многом.

А может, просто совпало. У матери к тому времени наладилась жизнь. Она перешла на другую работу, стала следить за собой. На неё стали заглядываться мужчины.

Прошло много лет. Сейчас у ас с мамой неплохие отношения. Мы действительно много разговариваем. На дня она рассказала, что ей немного нравится начальник соседнего отдела и в пятницу они идут в ресторан. Смеёмся: кажется, у кого-то скоро будет новый "папа".

В общем, мамы, быть с дочкой-ребёнком подругами - не лучшая затея. По крайней мере, если вы вкладываете в понятие "подруги" то же самое, что вкладывала когда-то моя мать. Будьте просто мамой. Остальное - придёт со временем.

Ставьте лайки! Подписывайтесь на канал "Кнопочки" - у нас много интересного о воспитании ребёнка без перегибов, ремня и истерик!