Для него был тяжел даже собственный панцирь. Фред был самой старой черепахой на острове. Он помнил ещё те времена, когда люди передвигались на лошадях и ослах, а за пропитанием ходили на охоту, а не в магазин. Фреду уже давно наскучила жизнь. Он начинал путать день с ночью. Бывало выберется из своей норы, чтобы пожевать листьев, а на улице давно уже ночь.
Аппетита у него не было, поэтому ел Фред скорее по привычке, он уже не выбирал чего по вкуснее, а просто жевал те листья и травы, что попались на пути. Главное было чем-то занять время. Поэтому чаще всего он медленно ползал взад и вперёд вдоль береговой линии, неся свой обветшалый, потрепанный панцирь.
- Фред стал совсем плох, - сказал Стив, - раньше он хотя бы иногда с кем-то разговаривал, а теперь почти всегда молчит.
- Эй, Фред! Как дела?
Старик ничего не ответил и прошел дальше по коридору, шаркая тапочками. Оба санитара обернулись ему в след.
- Он ходит туда-сюда целыми днями, - сказал Марк.
- Да. Доктор Смит говорит, что у бедного Фреда маразм. Он думает, что он черепаха, - ответил Стив.
- М-да. Не долго старику осталось. И даже родственников нет, чтобы сообщить. За всё время, что я работаю, его ни разу никто не навещал. А ты не знаешь за что его упекли? Подумаешь, шизофреник, не всех же отправляют на принудительное лечение.
- Не знаю. Фред тут очень давно, он уже был стариком ещё когда доктор Смит пришел стажироваться интерном. Очень любопытно было бы посмотреть его личное дело, жаль, что только у докторов есть допуск.
В это время, доктор Смит сидел в своем кабинете на втором этаже корпуса. Тусклый свет от настольной лампы освещал картонную папку с надписью «Перицемент №16 Фред Стивенсон». Доктор вынул из папки старую пожелтевшую бумагу. Протокол, датированный 1906 года, сообщал. «… Малолетний Ф. Стивенсон был спасен соседями из пожара. По началу добиться от него каких-либо вразумительных показаний не удавалось. Пострадавший без конца спрашивал где Бетти. Так как ни в семье Стивенсонов ни среди соседей и знакомых мальчика не было найдено ни одной Бетти, было предположено психическое нарушение в следствии стресса. Постепенно путем терапии и сеансов гипноза удалось выяснить, что Бетти – это кличка ручной черепахи пациента. Вечером в день происшествия, Мистер и Миссис Стивенсон пригрозили своему сыну, что, если мальчик не возьмется за уроки и не перестанет целыми днями играть со своим черепахой, они отправят его в военное училище, а питомца отдадут обратно на птичий рынок. Предположительно, на почве врождённого психического отклонения, сказанное произвело настолько сильное впечатление на пациента, что у него развилась паранойя. Боясь лишится своего единственного друга, Ф. Стивенсон решил поджечь дом, чтобы избавится от преследователей - своих родителей. Постепенно паранойя развилась в тяжелую форму шизофрении. Пациент направлен на принудительное лечение. …»