"Вай, за что меня наказал Бог?" – cпросила его мама Сато, увидев крошечного сына. Он показался ей ужасно некрасивым. А жена считала его человеком обезоруживающего обаяния и редким красавцем. Вся жизнь Микаэла Таривердиева состояла из контрастных полос, но только не чёрных и белых, а ярких и разноцветных.
В детстве его звали "балик", как почти всех армянских детей, что в переводе значит "малыш". В детский сад маленький Балик ходил сам, так как он располагался в соседнем доме. В отличии от сверстников, Микаэл собирался в сад быстро и охотно, потому что был пылко влюблён в свою воспитательницу. Но как только он узнал, что предмет его обожания вышла замуж, в сад ходить отказался навсегда.
Характер у него всегда был твёрд, как алмаз, не зря же в детстве он занимался боксом, парашютным спортом, а музыке учился только по настоянию мамы, как хороший послушный армянский мальчик.
Если кто-то и мог называться рыцарем в полном смысле этого слова, то это Микаэл Таривердиев. История, рассказанная Эльдаром Рязановым в "Вокзале для двоих", всегда казалась мне немного преувеличенной. Но оказалось, что в основу сценария всем известной картины легла подлинная история из жизни композитора Микаэла Таривердиева.
В ту пору у композитора был роман с актрисой Людмилой Максаковой. Как-то ночью они ехали в машине, и прямо под колеса из темноты выбежал человек. Актриса среагировать не успела. Таривердиев повел себя "по-джентльменски" - взял всю вину на себя: сказал прибывшей милиции, что за рулём был он.
Он получил срок в два года, но, к счастью, попал под амнистию. Прекрасная актриса этим совсем не интересовалась, чем очень подпортила веру благородного Микаэла в женщин.
Сам он с любовью вспоминал годы своей юности и учёбу у Арама Хачатуряна. "Ходил я тогда в свитере и единственных штанах, есть хотел всегда", - улыбался Таривердиев.
Зато при этом был знаком с Прокофьевым и Хачатуряном, которых и считал единственно заслуживающими поклонения.
Однажды ему позвонил Арам Ильич и стал взволнованно рассказывать, что с ним произошло судьбоносное событие. Испугавшись, что мастер заболел, Микаэл помчался к нему домой. Оказалось, Хачатурян был в Кремле, сидел рядом и разговаривал с самим Николаем Подгорным - председателем Президиума Верховного Совета СССР!
Подгорный, кстати, ещё в шестидесятых годах двадцатого века как-то потребовал от журналиста газеты "Правда", чтобы тот в статье о нём написал "Президент СССР Подгорный", хотя такой должности просто не было.
Таривердиев скептически посмотрел на своего учителя:
- Арам Ильич, да вы всё напутали! Это Подгорный сидел рядом с вами!
И ведь прав оказался! Впрочем, Хачатурян на это ему ответил с усмешкой, что Таривердиев сумаcшедший, и его когда-нибудь посадят. И ведь тоже оказался прав. И это предсказание сбылось.