Была у мамы одна приятельница, уже даже не помню, как ее звали. А мне тогда лет девять было. И вот пришла она как-то в гости, и разговоры разговаривать давай. И со мной тоже.
˗ Ой, меня часто незнакомые принимают за подружку дочкину, а той 18 лет.
Я молчу, хрущу конфетами˗подушечками, чаем запиваю. Без понятия, что в таких случаях говорят.
Приятельница мамина не унимается, спрашивает:
˗ Вот скажи, как думаешь, сколько мне лет? ˗ допытывается она у меня настойчиво, ˗ на сколько я выгляжу, по твоему?
Я внимательно смотрю на нее. Откуда я знаю, сколько ей лет? Вижу худую взрослую тетю со стрижкой, а короткие волосы у женщин мне не нравились тогда. Вот если б длинные были…
˗ Нуууу, ˗ тяну я, не зная, что сказать. Это потом уже взрослая жизнь научила, что в подобных случаях, чтобы не обидеть ˗ щедро занижай и слушай положенную порцию смущенного кокетства: «Ой, да что вы, да не настолько, хотя...» А тогда:
˗ Ну? ˗ улыбается тетя лучезарно и ждет ответа, ˗ ты говори, я не обижусь.
˗ Тридцать девять? ˗ честно ляпаю я наугад, догадавшись, что должно быть примерно маминого возраста, но и чтоб дочка вписывалась.
У тети лицо заметно скуксилось, а мама нарочито громко и быстро-быстро защебетала, переводя тему. Потом мама сказала мне, что той приятельнице тридцать семь было.
А нечего всякую ерунду у ребенка спрашивать, который вообще такими вопросами не задавался, кто на сколько выглядит. Все, кто после двадцати ˗ старые. Кроме мамы, конечно.