Еще летом 1945 года на Лубянке начали готовить новое «дело маршалов», главную роль в котором Сталин и Берия отвели Жукову. В апреле 1946 года был арестован Главный маршал авиации Новиков, из которого стали силой выбивать показания против Георгия Жукова. 31 мая 1946 года маршала, которого Сталин только что назначил главнокомандующим сухопутными силами, срочно вызвали из Берлина в Москву на заседание Высшего военного совета.
На следующий день Жуков прибыл в Кремль. Заседание началось с того, что по приказу Сталина были зачитаны добытые под пыткой показания маршала Новикова. Суть дальнейшего разговора сводилась к следующему: под покровительством Жукова созрел заговор, целью которого было осуществление военного переворота. По делу уже арестовано 75 человек, которые активно дают показания. Собравшиеся в зале маршалы прекрасно помнили 36-37 годы,но война многое изменила. Сталин был уже не тот непогрешимый гений, да и маршалы, повидавшие генсека в различных ситуациях, не собирались спокойно смотреть, как госбезопасность расправится с одних из главных членов их касты.
Привыкшие за годы войны высказывать свое мнение и открыто спорить с «вождем народов», военачальники начали бороться за жизнь Георгия Жукова, а, следовательно и за свою собственную. Жуков спас Конева от неминуемого расстрела в октябре 41-го года, и теперь маршалу предоставилась возможность вернуть долг. Иван Конев поднялся с места и начал говорить: «Да, Жуков человек тяжелый, грубый, плохо воспитанный. С ним не только работать, но и общаться тяжело. Но я категорически возражаю, товарищ Сталин, против того, что ему не дороги Родина, партия, что он неуважительно относится лично к вам. Это неверно. Я видел его в деле. На Курской дуге он вместе со мной буквально на животе ползал в 300-400 метрах от фашистских позиций, лично проводил рекогносцировку. Он – маршал, ваш первый заместитель – не имел права так рисковать жизнью, выполняя функции обыкновенного офицера. Человек, которому не дороги Родина и партия, никогда бы на это не пошел».
Сталин: «А вы знаете, что он пытался присвоить себе заслуги в осуществлении Корсунь-Шевченковской операции?»
Конев: «Ну, это мелочи, товарищ Сталин, историю ведь не обманешь».
Вслед за Коневым слово взяли Василевский, Рокоссовский, Рыбалко и другие. Они прямо заявили, что не верят Сталину и его доказательствам. Пока это были просто слова, но за людьми, произносившими их, стояла реальная сила – армия. Сталин понял, что командование сухопутных войск не позволит ему расправиться ни с Жуковым, ни с кем либо другим. Жуков был снят с поста главнокомандующего сухопутными силами и сослан в Одессу командовать округом.
Однако, Сталин не успокоился. Будучи не в состоянии состряпать политический процесс, он приказал собрать на Жукова материал уголовный, обвиняя маршала в воровстве и присвоении трофейных ценностей. Однако, какими-либо реальными доказательствами, кроме добытых под пыткой показаний, следствие не располагало. Поэтому, дело ограничилось тем, что Сталин заставил Жукова писать унизительную объяснительную, а затем, в феврале 48-го года, сослал его в Свердловск командовать Уральским военным округом.