До прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили в 2004 году карьера Тамаза Вашакидзе шла хорошо.
Он занимал пост художественного руководителя государственного хореографического училища, был известным в стране балетмейстером и даже имел государственные награды.
Вся жизнь перечеркнулась с приходом нового президента, который захотел на его место посадить свою протеже Нино Ананиашвили – крестную мать сына Саакашвили. Но Тамаз уступать свою должность не собирался. Сначала его уволили из театра как неквалифицированного сотрудника.
Вашакидзе пытался опротестовать это решение, но суд проиграл. Более того, вскоре после этого в театре начались обыски. По их итогам местная прокуратура обвинила бывшего директора училища в хищении порядка полутора миллионов рублей.
Тамизу грозило тюремное заключение. В тюрьму он не хотел идти не только потому, что был виновен, но из-за того беспредела, который творился там в отношении заключенных и посетителей. В это время ему очень кстати подвернулось приглашение на работу на два года от одного из театров Екатеринбурга, и Тамаз решил улететь в Россию.
На родине у него осталась молодая жена с тремя детьми. Пока трудился в театре по рабочей визе 2 года, все было в порядке. Думал, что в Грузии скоро все уляжется, и он сможет вернуться домой. Но когда вернулся продлевать визу, сотрудники местного ОМОНа скрутили его.
Как человеку, объявленного в розыск у себя в стране, ему грозила депортация. Во время ареста один из сотрудников проболтался и сказал, что ситуацию можно спасти, если только он получит статус политического беженца.
Тамаз долго раздумывать не стал. Подал документы и ждал решения три месяца. Все это время работать в театре не мог, денег тоже не было.
После получения паспорта беженца вновь смог восстановиться в театре. Без разрешения местных властей он не может даже выезжать за город, о любых изменениях в работе или месте проживания должен сообщать органам. Тамазу несколько раз предлагали сделать постановки заграницей, но он отказался.
Было слишком рискованно. За все 12 лет, что он провел в Екатеринбурге, все творческие планы рассеялись. Все это время жил впроголодь. Что получалось – отправлял жене в Грузию.
Практически всегда чувствовал себя бесправным. Исключение составлял театр. Детей видит только один раз в год. На вопрос о том, почему не перевез их с собой отвечает, что не знал тогда, как будет в другой стране.
В 2017 году его неожиданно решили статуса беженца. Причиной послужила смена режима в Грузии.
Но Тамаз знал, что его всего равно ждала тюрьма там. В ходе судебных разбирательств он вернул себе статус беженца, но никаких подтверждающих документов на руки не получил.
Работать не мог, на улицу выходить боялся – забрать могли. Деньги занимал у знакомых. Иногда в порыве отчаяния думает, что проще было бы ужасно закончить в грузинской тюрьме, чем жить здесь в полной неизвестности.