Николай ДОРОШЕНКО, писатель, главный редактор "Российского писателя"
В классических обществах религиозность монарха служит гарантией тому, что он боится Бога и, значит, у него есть совесть. В обществах атеистических веру в Бога заменяет вера в сакральность "прогрессивных ценностей".
Если монархии рушатся, когда подвластные им народы опережают их в своем нравственном развитии, то атеистические общества начинают разлагаться, когда "прогрессивность" их ценностей вступает в противоречие с нравственными смыслами самой человеческой природы.
При этом в атеистическом обществе с неразвитой демократией пропаганда политическая приобретает черты религиозной. И пока такое общество способно к развитию и процветанию, пропаганда объявляет его лидера бессмертным (конечно же в гомеровском смысле, а не в буквальном), а когда общество приходит к упадку, то и мотивы пропаганды из высоких превращаются в комические.
Так было в Советском Союзе, когда под впечатлением от страны, преобразующуюся из аграрной и феодальной в социально развитую космическую державу, общество поклонялось своим вождям, а став свидетелем разложения, начало пересказывать о своих вождях анекдоты.
У меня никогда не было повода нашу постсоветскую элиту подозревать в образованности или хотя бы в чувстве меры. А когда наша власть принялась доставать из узкого народного горлышка последний наш банан (наше право на получение пенсий при жизни), и не захотела разжать застрявший в узком нашем горлышке кулак, то уже вроде бы и говорить стало не о чем.
Но вот наивная убежденность одного из главных бойцов пропагандистского фронта – самого Владимира Соловьева! – в том, что и мы все в своем человеческом развитии находимся на его уровне, меня даже восхитила.
Например, в минувшее воскресение вождя нашего Соловьев показал в окружении счастливых шахтеров и рядом с их могучей техникой иностранного производства (Caterpillar и P& H), не понимая, что это все равно, что Брежнева нам бы показали в иностранных джинсах.
И еще Соловьев почему-то был уверен, что у нас вызовет умиление то, как Путин сколько-то секунд подождал, пока сам губернатор запишет телефон одного из простых рабочих. «Уверен, что еще будут звонки, чтобы проверить: все, что было обещано будет выполнено. У президента не забалуешь!» — восхитился Соловьев. Словно бы простым работягам выиграть решение своих проблем в такую лотерею, как встреча с самим президентом, это гораздо большее счастье, чем жить в государстве, где не лотерея дарует счастье, а условия самой жизни.
Использовал Соловьев и такую ударную силу, как Дмитрий Песков. Но, видимо, по окончании советской школы пресс-секретарь президента ни одной умной книжки не удосужился прочитать. И получился у него винегрет из прозы Бонч-Бруевича и поэзии Маяковского: «Путин любит не только детей, он любит вообще всех людей… Он очень человечный человек». Лишь путинские планы Песков обозначил штампом, авторство которого установить уже не представляется возможным. Он назвал их "наполеоновскими"!
Что ж, воспользуюсь и я штампами. Это глупость или измена? – по-милюковски спрошу я у путинских пропагандистов Соловьева и Пескова, превративших Путина, я извиняюсь, в клоуна.
Все дело в том, что уже даже и в энциклопедических словарях крылатых слов и выражений поясняется, что "обычно употребляются иронически" такие выражения, как "самый человечный человек" и "наполеоновские планы" .
Однако, моё цитирование Милюкова носит такой же провокационный характер, как и ставшее знаменитым выступление лидера кадетов в Государственной Думе времен Российской Империи. Да, Милюков на самом деле был уверен, что Николай II, вступивший в войну с Германией, изменником не является. Вот и я уверен, что не над Путиным Соловьев с Песковым в минувшее воскресенье вдоволь поиздевались, а над нами, над обреченностью пипла всё схавать.