Вопрос

Вопрос возник из ниоткуда. Еще вчера все было как обычно, а сегодня мы уже стоим друг напротив друга в полном оцепенении. Я никак к нему не готовился, да и как можно подготовиться к тому, чего не ждешь и о чем не рассказывают? Резкие изгибы его тела заставляли меня чувствовать себя некомфортно и рождали неприятные ощущения в животе. Я отвернулся и закрыл глаза, но увидев его однажды, уже не мог спрятаться за закрытыми веками. Он, в свою очередь, смотрел на меня своими по животному глупыми и, как мне показалось, преисполненными ненавистью и пренебрежением глазами. Мне было обидно, ведь мало того, что он явился в мой дом, так еще и смотрел на меня свысока. Такая наглость раззадорила меня и, хоть я по своей природе и был нерешительным и трусливым человеком, я понял, что должен на него ответить. Так и начались наши отношения.
Первое время я пытался изображать наивное непонимание юной девы, то есть не реагировать на него, а просто ходить кругами в своих владениях, делая вид, что не замечаю нового постояльца. Я надеялся, что моя показная равнодушность разозлит его и заставит показать свои слабые стороны, но я ошибался. Прошел по меньшей мере месяц, а он был все там же, в центре моих владений.
Иногда, когда я набирался храбрости, - мы пристально смотрели друг другу в глаза, но я быстро утомлялся. Его взгляд был таким тяжелым и в нем читалось столько упреков, что меня не хватало надолго. Я не мог смотреть на него. И если я не мог смотреть на него, то надо ли говорить, что о разговорах с ним у меня не было и мысли. Моя тактика не работала и я чувствовал, что одному мне не хватит сил сдвинуться с мертвой точки. Тогда то я и решил показать его своим друзьям, чтобы вместе с ними вынести его из дома.
Этот план казался вполне осуществимым, ведь друзей у меня было много, а вопрос не выглядел настолько тяжелым, чтобы всем вместе с ним не справиться. Но меня ждало разочарование, ведь , как оказалось, мои друзья не могут войти внутрь, пока он там. Это было тяжким ударом, ведь я привык принимать гостей в своей гостиной, показывая им убранство. Я любил вместе поливать растения, а потом наблюдать, как они распускают свои цветки или умирают, не пережив зиму. Я все еще иногда встречался с ними у крыльца моего дома, но погода в здешних краях холодная и долго простоять на улице мы не могли. Через некоторое время они перестали приходить, потому что забыли дорогу. Их можно понять. Зачем выбирать целью место, в которое ты не сможешь войти и теплоту которого ты не сможешь почувствовать? В мире есть множество гораздо более интересных дел, нежели бесконечный стук в дверь, которая никуда не ведет.
Таким образом, мы с моим вопросом остались вдвоем и я изменил свое отношение к нему. Хоть он и был молчалив и никак не реагировал на меня, но я клянусь, что во всем белом свете вы не найдете более благородного слушателя, чем он. Я не мог провести и дня без наших односторонних бесед. Даже за пределами своих владений я думал о нем и о предстоящих разговорах. Странная эйфория охватила меня и я уже не замечал его звериных глаз и высокомерного поведения. Все, что крутилось в моей голове - крутилось вокруг него. Иногда мне казалось, что за порогом моего дома на самом деле нет ничего и, даже будучи снаружи, я чувствовал, что я все еще там, говорю с ним, что моя жизнь идет, только пока он жив. Постепенно я забросил все свои занятия и посвятил все свое время вопросу. Странно вспоминать, но тогда мне казалось, что я нашел все, что нужно. Я был так слеп, что не заметил, как стены дома покрылись грязью, а дорога к нему совсем заросла дикими травами. У меня уже не было уверенности, что я смогу найти ее опять.
Шли дни, и мои волосы уже стали спадать до плеч. Лампы давно потускнели и единственным лучом света в темном холле был вопрос. Сейчас я готов признать, что даже это сияние отдавало чем-то темным и холодным, но тогда это было единственным, за что я держался. Становилось все труднее поверить, что когда то я жил без него. И в этом слепом, но привычном наваждение я провел еще много времени. Не могу сказать точнее, потому что все дни слились в один, как множество бегущих ручьев сливаются в один мертвый водоем. День перемен наступил внезапно, но состояние, подтолкнувшее меня к нему, было предсказуемо и, как можно догадаться, - плачевно. Мои ноги перестали ходить, руки были мне не нужны и атрофировались, а язвы на моем теле гноились. Я мог только ползать. Вопрос все еще стоял надо мной и манил меня, но что-то изменилось. Я вдруг осознал, что могу умереть раньше, чем отвечу на него и мне стало страшно. Я вдруг увидел, что все в моем доме прогнило, включая меня. Это внезапное откровение породило в моей душе новый голос, который был негромким, но настойчивым. Он четко выделялся на фоне всей какофонии и я распознал его. Этим голосом было желание жить. Мне было тяжело, потому что я получал наслаждение от того, что вопрос поглощал меня, от того, что я растворился в чем-то большем, чем я сам, но я знал, что жизнь и вопрос несовместимы. Сияние, которое исходило от него ясно говорило, что впереди. Я знал, куда я его унесу. Или куда он унесет меня?
Началась борьба. Медленно, но верно я привел свое тело к первоначальному состоянию и дом тоже. Я старался больше не говорить с вопросом, хотя его присутствие здесь ощущалось почти физически. Его взгляд блуждал в темноте в поисках меня, но я старался не появляться рядом. Конечно, долго так продолжаться не могло, потому что вопрос находился в самом центре дома и я не мог все время обходить его. Поэтому я начал приносить домой новые вещи и пытаться закрыть его ими, но мое чувство гармонии нарушалось этой уродливой кучей хлама в центре всего. В итоге отчаяние так овладело мной, что животная злоба взяла верх. Больше всего на свете я любил свой дом, его порядок, простор, безопасность, его убранство, со всеми взращенными природой растениями и запутанными механизмами, придуманными архитектором, которого я тоже когда-то считал своим другом. Но я не мог больше выносить этот диссонанс, отравляющий мое существование и я решился на страшный шаг. Я решил уничтожить свой дом.
Это было тяжелое решение и я долго колебался. Иногда мне даже казалась мысль сжечь дом глупой и абсурдной, но стоило мне пройти мимо вопроса, как желание избавиться от всего возгоралось в моей душе с новой силой. Я ходил по своим владениям и смотрел на картины на стенах, на растения и, что странно, ни одной слезы не вытекло из моих глаз, хотя я знал, что скоро все это сгорит. До такой степени я был истощен, что все эти годы стяжательства и обустройства начали казаться мне лишенными смысла. Какая разница, что здесь внутри, если я все равно останусь снаружи? Как и у большинства, у меня было припрятано достаточно много топлива в подвале. Обычно я использовал его для запасного генератора в случае, если отключалось электричество. Но сегодня случай был другой и канистры стояли в коридоре и ждали своего часа. Я одел свой лучший костюм, спрятал спички в карман и начал разливать топливо. Со свойственной мне педантичностью, я тщательно поливал все вокруг, боясь пропустить что-то. Подарки бывших друзей, любимый компьютер, террариум с черепахой, кухня, гостиная, уборная. Все должно было сгореть в огне. И этот чертов вопрос тоже. Обойдя дом несколько раз и убедившись, что все залито, я встал у выхода и достал спички. Я энергично зажег одну из них и замер на мгновение. В этот момент я посмотрел на вопрос и встретил его взгляд. Он насмехался надо мной. Я почувствовал, что силы покидают меня и что он знает о своей власти. Мне было обидно, что даже практически уничтожив его, имея более выгодное положение, я все равно чувствовал себя униженным. Уже не имея силы и энергии, я кинул спичку на пол, просто чтобы завершить начатое. Огонь вспыхнул и побежал сначала по полу, а затем и по стенам. Я выбежал на улицу и стал наблюдать. Дом горел и пламя было похоже на какую-то гигантскую птицу. Вскоре здание обрушилось и слой черного дыма заполнил небо. Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Я сжег его, вот и все. Когда дым рассеялся, я заметил, что что-то осталось в центре пепелища, но что именно? Я испугался возможной догадки, поэтому закрыл глаза и пошел в другую стороны, по заросшей тропинке, чтобы больше никогда не вернуться назад.