Как известно, со стороны все выглядит несколько иначе, чем изнутри. Или полностью не так. Если мыслить стереотипно, то осуждения за расправу с сыном заслуживает падишах. Если взглянуть на исторические факты, можно поменять мнение.
Каким выглядит или кажется Мустафа
С раннего детства Мустафа старался проявить все свои возможные таланты и развить полезные качества. Его видели султаном прямо-таки с пеленок. Мустафа был, кстати, не старшим сыном Сулеймана, Махмуд и Мурад дожили до тех же 9-8 лет, в которые Мустафу уже хвалили не только в гареме, но и в Европе. Такое даже представить сложно. О первых двух шехзаде за все время их жизни не проронили ни слова. Такое ощущение, что сами небеса распорядились подарить ему удачу с ранних лет.
Теоретически все правильно. Хочешь править державой - готовься смолоду. Но о самом Сулеймане с опаской стали отзываться уже тогда, когда он стал вполне взрослым человеком - в 26. Никакого ажиотажа вокруг его личности до смерти отца не было и в помине. Скорее, он служил у отца на побегушках, пока Селим воевал с дедом.
Неизвестно, насколько правдивы слишком приятные речи. За ними может стоять собственная выгода, лесть, большие планы, короче говоря - пиар не всегда рассказывает реальные вещи. Тот, кто тихонько копает, скорее получит результат, чем тот, о ком много говорят. Это не значит, что Мустафа был бесталанен, но слова это всего лишь слова.
У Мустафы была крайне амбициозная мать. Кто бы что ни говорил и как бы не жалели Махидевран - она была очень стойкой женщиной, она настаивала на том, что именно ее сын всего достоин. О скромных султаншах в истории пишут одну фразу - сослана в старый дворец. На фоне сильнейшей соперницы с четырьмя шехзаде в багаже она выглядела просто монстром, способным одной рукой прихлопнуть шестерых врагов. У нее не получилось. Но она не сдавалась никогда. Даже после смерти сына. Махидевран умерла уверенной в своей правоте и не признала ни одной своей ошибки.
Мустафа выполнял все требования отца - ездил куда сказали, делал что просили. Но от всего этого веяло какой-то формальностью. Даже Баязид имел собственное мнение и при вспыльчивом характере мог нарваться на неприятности с отцом, от которого его спасала мать. Но заметим - именно Мустафу отец казнил лично, чуть ли не своими руками и глаза в глаза. Баязид больше пострадал от совокупности факторов - он долго сопротивлялся и за ним явились посланники султана, а не Сулейман.
В конце концов, шехзаде довели до ручки не слухи-сплетни и домыслы Рустема и Хюррем, а его собственные оговорочки в письмах о планах следовать путем деда Селима. Это двойная боль для отца - во-первых, дед сверг с трона своего отца, во-вторых - почему деда, а не его самого? Что это? Опечатки? Глупость? Наивность? Или непоколебимая уверенность в собственном успехе при живом отце?
Каким выглядит или кажется Сулейман
Мустафа, в отличие от всего своего окружения и хвалебных од в адрес сына Махидевран, видел на троне Мехмеда. Вряд ли у падишаха с опытом не было на то оснований. Мехмед был достаточно взрослым, чтобы уже сделать о нем выводы, а принимать решение с кондачка такой прогрессивный султан стал бы вряд ли. Кто знает, может у Мехмеда было больше перспектив по уму, задаткам и характеру. Одно дело быть хорошим управленцем и хорошим исполнителем, каким показал себя Мустафа. Другое - управлять империей, то есть мыслить стратегически. Мехмед не дожил, но мы не можем сбросить со счетов этот выбор Сулеймана. Возможно, он с самого начала не видел в Мустафе силы.
Мустафу поддерживали янычары. И не просто, они были натурально влюблены в наследника и почти выражали ему преданность опять-таки в обход правящего падишаха. С какой стати? Никто не будет любить как говорится бесплатно, тем более - войско, которое при любой ошибке повелителя поднимало бунт. Очевидно, Мустафа подкармливал эту любовь. Либо питался ею. Он не мог не знать, как это выглядит со стороны. Но ни разу не осадил как следует солдат. Так же, как не отказался от матери с ее наущениями. Трудно поверить, что все это абсолютно безобидная история.
В результате мы имеем весьма странное поведение и подозрительную политику сына и недоумевающего отца. На каких основаниях, кроме собственной дерзости, была выстроена такая легенда - никто иной, как Мустафа? Только он и никак иначе. В таких условиях было достаточно одной капли, чтобы добить репутацию шехзаде до бунтоопасной. А это - неминуемая казнь.
Каждый сделал свой выбор и отправился на небеса отвечать за свои грехи и отдавать себя на суд потомков.