Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Ника Батхен «Тряпичная сказка»

«Платье было великолепно. Белоснежное, новенькое, «с иголочки», с пышной юбкой, украшенной брабантскими кружевами, с тугим лифом, расшитым золотом, с ажурными рукавами. Ничего прекраснее просто нельзя было вообразить. Немножко чванясь, платье думало про себя, что и принцесса, пожалуй, не постеснялась бы пойти к алтарю в таком наряде. Оно висело в огромном, пахнущем нафталином шкафу, между траурным роброном черного атласа и лиловой кокетливой амазонкой». Эта с первых строк необыкновенно красивая, изящная, с французским колоритом и драмой, волшебная история рассказывает нам о вещи, которая, передаваясь из поколения в поколение, обрела собственную душу. В сказке есть свой свет и «бытовое волшебство» Ганса Христиана Андерсена. Образы запоминаются: мыш-философ (именно суровый маскулинный мыш), тряпичная кукла, рассказывающая сказки и помогающая маленькой нищенке справиться с тяжелой болезнью, еще одна девочка – лишенная детства, тайком проносящая патроны, листовки и второпях пишущая «Э
«Платье было великолепно. Белоснежное, новенькое, «с иголочки», с пышной юбкой, украшенной брабантскими кружевами, с тугим лифом, расшитым золотом, с ажурными рукавами. Ничего прекраснее просто нельзя было вообразить. Немножко чванясь, платье думало про себя, что и принцесса, пожалуй, не постеснялась бы пойти к алтарю в таком наряде. Оно висело в огромном, пахнущем нафталином шкафу, между траурным роброном черного атласа и лиловой кокетливой амазонкой».

Эта с первых строк необыкновенно красивая, изящная, с французским колоритом и драмой, волшебная история рассказывает нам о вещи, которая, передаваясь из поколения в поколение, обрела собственную душу.

В сказке есть свой свет и «бытовое волшебство» Ганса Христиана Андерсена. Образы запоминаются: мыш-философ (именно суровый маскулинный мыш), тряпичная кукла, рассказывающая сказки и помогающая маленькой нищенке справиться с тяжелой болезнью, еще одна девочка – лишенная детства, тайком проносящая патроны, листовки и второпях пишущая «Эмма Югель, тринадцать лет, умирает, но не сдается. Да здравствует Франция!..» – и реставратор-еврейка с клеймом на руке. Настолько просто и в то же время глубоко рассказать о судьбах стольких людей – настоящее искусство.

И да, это не только необыкновенно красивое, но и очень душевное свадебное платье, – как и сама история.