(история одной песни)
Прохоров с самого детства обожал рассматривать автомобильные номера. Он застал еще стародавние, белые буквы и цифры на черном фоне. Прохорову очень нравилось, когда по дороге в детский сад попадутся «счастливые», одинаковые цифры: это значило, что ему обязательно повезет сегодня, например, заболеет злая воспитательница, и тогда добрая будет с ними целый день, или на обед не дадут больше никогда куриную кожу. Жалко только, что идти до детского сада было совсем недалеко, и дорогу с машинами переходить нужно было всего одну.
И вообще, его внимательному взгляду номера могли сообщить о многом. Например, можно было выяснить город, из которого прибыло транспортное средство. Если «вол» - то это вовсе не животное такое, а Северный город, а если «вор» - то это не тот, кто крадет чужое, а город на Юге. Если «мкм» - то прославленная столичная краснознаменная милиция, а когда «мос» - то это машина очень важного в Столице человека. Хотя такие на их рабочую окраину забредали редко.
Или по буквам и номеру такси можно было вычислить, из какого оно таксопарка, серии были «ммл», «ммт» и «ммм», и они обозначали десяток, а первая цифра - это единицы, Прохоров складывал их и сверял потом с надписью на двери – и всегда совпадало!
А еще номера могли показать время, часы и минуты, какое-нибудь хорошее. Например, 18 45, когда обычно по телевизору показывали хоккей, или 12 20 – это когда в школе заканчивался последний урок.
А еще на номера можно было смотреть, как на табло, которое показывает итог спортивного матча. Когда Прохоров волновался перед особенно ответственной игрой своей любимой команды «Спартак», он надеялся, что ему встретится какой-нибудь положительный счет. Например, 03 01 в футболе сгодилось бы вполне. Немного смущали, правда, нули, затесавшиеся перед значащими цифрами, Прохорову казалось, что они способны сбить счастливое предзнаменование, сделать предсказание недействительным. Но однажды в высшую лигу по хоккею пробился один провинциальный коллектив из города на Неве. И на их стареньком «ламповом» табло цифры стояли как раз изначально двузначные (с каковым счетом коллектив, как правило, и уступал более маститым соперникам), и спокойствие в прохоровской душе было восстановлено.
А потом вышло Постановление, и стало наоборот, черные цифры на белом фоне, и начали разделяться буквы, одна спереди и две позади, но тоже иной раз выходило довольно забавно.
А потом Прохоров маленько вырос и потихоньку стал забывать обо всем этом. Или перестал верить в указания Свыше. Однажды у него появилась девушка. И сначала все у них было хорошо.
Но однажды они поссорились. Никто уже не помнил, из-за чего, да это было и неважно. Но Прохоров вдруг всё вспомнил и загадал, что они помирятся в тот день, когда ему попадется машина с цифрами ее домашнего телефона, у нее был забавный номер, 23-58, числа Фибоначчи, если вы, конечно, знаете, про что они (каждое последующее число равно сумме двух предыдущих – прим.ред.)
Но дни шли за днями, и мимо проносились какие угодно комбинации, и даже «счастливые» много раз, и с «правильным» временем или счетом... кроме той единственной, которая нужнее всего. Но это не значит, что Прохорову не везло: просто тогда по улицам перемещалось сравнительно мало машин, а набрать просмотров для статистики необходимо было – целых десять тысяч.
А потом машина все-таки встретилась, неожиданно вылетела из-за угла, чуть не сбив зазевавшегося Прохорова, только он уже и звать-то как позабыл.
А потом и эти номера заменили. Стало совсем скучно. А может, просто Прохоров окончательно вырос. Хотя и тут выпадало забавное. К примеру, на одну его собственную машину выдали 729 – это 27 «в квадрате». А на другую – 098, это, опять же если кто знает – ускорение свободного падения в интернациональной системе СИ.
А однажды Прохоров вышел из дома. Настроение его было крайне неважным, денег не было, работы тоже, так что торопиться, да даже и вообще куда-то идти было особенно незачем. И тут Прохоров по детской привычке вгляделся в номер пронесшегося мимо авто, и как будто что-то шевельнулось внутри, хотя сразу было и не разобрать, что же именно.
О-Е-А – еще раз прошелся Прохоров по буквам... и тут его осенило!
О Е А Ай’лл телл Ю самсинг
Ай синк Ю’лл андерстенд
Ай вонт ту холд ё хэнд!!!
Именно так вдруг запело в душе Прохорова – и жизнь его снова сделалась прекрасна. Да разве и может быть иначе, когда можно спеть вот это?!
(Oh yeah, I’ll tell You something – первая строка песни ВИА «Жуки» I want to hold your hand, если кто вдруг позабыл или никогда этого не знал – прим.ред.)