Эта забавная история из моей армейской жизни. Рассказ довольно длинный, так что если кому некогда, лучше отложите его прочтение на потом.
Предыстория
В далеком 1982 году я практически добровольно ушел в армию с предпоследнего курса института. Попался на фарцовке джинсами "Монтана", очками "капельками" и часами "Сейко". Справедливо рассудив, что 2 года армейской жизни лучше трех лет тюрьмы в одной камере с покрытыми наколками уголовниками, склонными к нетрадиционным сексуальным отношениям, я взял академический отпуск и по протекции следователя, пополнившего свой семейный бюджет моей "благодарностью" и сосватавшего меня военкому отправился в тогда еще братскую республику Беларусь.
Угодил я в ракетные войска, в бригаду оперативно-тактических ракет, где сразу попал в милость дембелей, так как прекрасно рисовал. Я начал применять свое мастерство при оформлении их дембельских альбомов. Хитрые дембеля, а вместе с ними и командир нашей батареи, которому я красиво оформлял наглядную агитацию и стенгазету, тщательно скрывали появления в части художника, так как боялись, что меня заберут в штаб или вообще в округ (художники всегда ценились очень высоко). Меня пугали перспективой службы при штабе, утверждая, что чем дальше от начальства, тем солдату спокойнее, а я если попаду в штаб, меня там замордуют поручениями и буду я, как савраска, бегать без продыху и без выходных. Я им верил и "не высовывался".
Но однажды во время вечерней поверки в казарму ввалился в дым пьяный рядовой, прошатался мимо делающего перекличку дежурного лейтенанта и, завалившись в сапогах и в форме на первую попавшуюся кровать мгновенно заснул. Офицерик поморщился, ругнулся в пол голоса и, нахмурясь продолжил выкрикивать фамилии, стараясь не обращать внимания на доносящийся с кровати храп. На мой вопрос :"Кто этот бесстрашный рядовой, позволяющий себе такое дерзкое поведение?" мне завистливо-восхищенным шепотом поведали, что это чертежник из штаба. А пьет каждый день, так как его уже месяц не отпускают на дембель, потому, что он не нашел себе замену. Смекнув, что служба при штабе не так уж и страшна, утром я познакомился с этим солдатом, который радостно поволок меня на новое место службы и представил начальнику штаба, как нового чертежника. Пройдя короткий тест на умение делать красивые заголовки топографическим картам , я был принят на должность чертежника-картографа.
О такой солдатской доле можно было только мечтать! Подчинялся я исключительно командиру бригады, начальнику штаба и начальнику оперативно-тактического отдела. Все! Остальные офицеры независимо от звания не имели права мне приказывать. Ненормированный рабочий день и полная безотчетность перед другими офицерами части позволяли засиживаться в штабе хоть до утра, занимаясь личными делами и игнорировать по утрам команду "подъем!", оставаясь в кровати до тех пор, пока служебные дела не призовут в штаб. А самое главное-у меня был свой кабинет с зарешетчатым окошком в виде узкого пенала, почти все пространство которого занимал стол для работы с картами. И ключ от кабинета был только у меня!
Это огромное благо-иметь в армии место, где ты можешь находиться один и где можно хранить свои личные вещи и деньги, без опасения, что их сопрут не чистые на руку сослуживцы.
Штабная жизнь
Нас было трое рядовых при штабе- я, шифровальщик-секретчик (имеющий постоянно пополняемый запас чистого спирта для протирки контактов своей секретной аппаратуры-этим запасом мы с ним цинично пользовались в своих целях) и помощник прапорщика, выдававшего документы и карты. Начальник штаба дразнил нас "белой костью бригады", а сослуживцы в казарме обзывали "штабными крысами", но в шутку- мы всегда предупреждали их о готовящихся проверках и "шмонах", о внезапных тревогах, хранили по их просьбе в своих кабинетах запрещенные уставом вещи и по мере возможности делились с ними спиртом.
Начальство постоянно азартно игралось в "войнушку", разрабатывая ракетные удары по потенциальному противнику (нашими целями были ФРГ и страны Бенилюкса). С высунутыми от усердия языками, офицеры рисовали обозначающие зону поражения красные кружочки, приговаривая в адрес условного противника: "Теперь сидите и обугливайтесь!" В мои обязанности входило нанесение на карту целей и их уничтожение нашими ракетами с боеголовками по 400 килотонн каждая. Я работал только с картами для своего начальства, а так как для любой штабной игры или для учений такие же карты должны были иметь почти все офицеры части, то они "шли на поклон" в мой кабинет с просьбой красиво все нарисовать им. Так же многие из них обращались с просьбой нарисовать портрет подруги, а один даже заказал икону дя бабушки.
Так я завел много полезных знакомств, которые приносили мне и моим друзьям приятные "дивиденты" в виде банок тушенки и сгущенки (как благодарность за оформление карт) Так же благодаря этим знакомствам я всегда был в курсе всего происходящего в части и за ее пределами, благодаря чему и узнал подробности истории, которую излагаю.
Нинка
Примерно через год моей службы при штабе появилась в нем новенькая контрактница- связистка Нина. Настоящая секс бомба лет 22 , приехавшая из какого-то крошечного белорусского городка.
За ее внимание тут же начали бороться все холостые офицеры части. Женатые тихо им завидовали -присоединиться к "неокольцованным" коллегам они не могли, так как в замкнутом мирке части и офицерского городка скрыть от своих жен связь с другой женщиной было бы невозможно. Так что они ограничивались "бородатой" шуткой, при встрече останавливая новую связистку окриком:" Стой! Смирно! Сиськи к осмотру!" После чего разражались довольным гоготом, наслаждаясь собственным остроумием. Девице оставалось лишь горестно вздыхать и крутить пальцем у виска, когда шутник отворачивался.
Я тоже заволновался, увидев ее задницу, туго обтянутую зеленым сукном с проступающим под ним трогательным контуром трусиков. Поэтому барышня была приглашена в один из вечеров в мой кабинет под предлогом распития пакетика молока с двумя эклерами из солдатского кафе и последующего задушевного разговора. Когда купленное на скудную солдатскую зарплату угощение было выпито и съедено, я галантно угостил даму сигареткой и ласково предложил ей свои услуги в деле оказания бескорыстной гормональной помощи на моем рабочем столе. Девица ничуть не смущаясь согласилась и даже пообещала наведываться ко мне в кабинет по первому моему зову для регулярного соития, но с одним условием. А именно- после демобилизации я забираю ее с собой в Москву на предмет создания новой крепкой ячейки общества. То есть семьи. Она прямо заявила мне, что появилась в части с одной целью- выйти замуж и ей все равно, будет это один из офицеров нашей бригады или рядовой, но с перспективой переезда с ним в столицу.
Тащить из армии "прицеп" в виде обретенной боевой подруги (хоть и жутко сексуальной) мне совсем не улыбалось. Воспользоваться ею и не выполнить условие мне тоже не хотелось. Я хоть и был сексуальным злодеем, но все же считал себя злодеем порядочным. Опять же за мастерски нарисованный мною портрет мамы начальника штаба он обещал мне 10-ти дневный отпуск, до которого оставалась всего пара месяцев. Так что я решил не нарушать свой сексуальный пост и потерпеть, нагуливая гормоны, до скорой желанной встречи с доступными и безотказными аспирантками из моего института и уже с ними "разговеться" по полной программе.
С Нинкой мы сохранили приятельские отношения. Она частенько заглядывала ко мне в каморку покурить, порасспрашивать о московской жизни и одолжить коричневый фломастер для подведения бровей (косметика была в те времена в дефиците). У нас с ней был своеобразный бартер-она получала фломастер, а я получал возможность подержаться за ее выпуклую попу под деланно-возмущенный писк.
Больше всех преуспел в деле ухаживания за ней капитан- командир саперной роты при нашей части. Именно в его компании стали видеть ее чаще всего. Он устраивал для Нины романтические поездки на своем мотоцикле по окрестностям, водил в деревенский клуб на просмотр фильмов и устраивал пикники в ближайшем лесу.. Больше никаких развлечений в округе не было. Наша часть была секретная (так как ракеты несли ядерные боеголовки), стояла среди белорусских лесов и болот рядом с маленьким поселком. Ближайшая цивилизация находилась в 3-х часах езды от нас- в Минске. Вообще было похоже, что дело у "молодых" стремительно движется к свадьбе.
Блатной офицер
И тут в нашей части появляется пополнение офицерского состава в виде красавчика-лейтенанта. Появление его вызвало настоящий фурор. Во-первых, прилетел он на вертолете (не на собственном, конечно же, но сам факт!). Во-вторых всем сразу стало известно, что это единственный сын какого-то "шишки" из высшего руководства Белорусского военного округа и прибыл он не надолго, а чтобы просто поставить очередную галочку в стремительном восхождении по карьерной лестнице. И, в-третьих, на следующий день после его появления ему пригнали из Минска "Жигули" 7-й модели вызывающего красного цвета!
Из всех офицеров нашей части только командир бригады имел в личном пользовании черную "Волгу" и начальник штаба лихо гонял на оранжевом "Запорожце". У остальных военных были лишь мотоциклы, мопеды и велосипеды. А тут этот лейтенантик с его супер дефицитной "семеркой", которую в те времена даже по записи не продавали- только по великому блату. Понятно, что это его папаша подсуетился.
Конечно же он сразу заприметил красавицу Нинку и начал оказывать ей повышенные знаки внимания. Конечно же расчетливая девица быстро смекнула, что замужество с перспективным сынком влиятельного папы из округа принесет ей гораздо больше дивидентов, чем свадьба с обычным офицером, тянущим нелегкую служебную лямку. Теперь золотые локоны ветреной Нинель (как называл ее новый ухажер) можно было увидеть в открытом окне красных жигулей рядом с довольным "папенькиным сынком".
Униженный и возмущенный сапер безуспешно пытался пристыдить легкомысленную красавицу, получая от нее на все свои упреки дежурную фразу "Сердцу не прикажешь!" С ее новоиспеченным кавалером разговора тоже не получилось- на веский аргумент "Я же в нее первым глаз воткнул!" был получен резонный ответ "А я ее не заставляю со мной гулять!"
"Сука!"- возмущался сапер, приходя ко мне в каморку с просьбой сделать надпись на его картах. "А этот му..к тоже хорош - приехал, понимаешь, соблазнил модной тачкой. Теперь еще нарочно катает у всех на виду!" Далее следовали витиеватые армейские ругательства привести которые из соображений цензуры не могу. Я ему сочувствовал- он стал частенько прикладываться с горя к бутылке, о чем говорил его мощный утренний перегар. Сапера в его возмущении поддерживали все офицеры части, но не просто из солидарности. Прибывший лейтенантик вызывал глухую ненависть у них еще и потому, что не "проставился". Обычно офицер, прибыв на новое место службы угощал сослуживцев, организуя стол с обильной выпивкой и закуской. Так было по крайней мере в нашей части, не знаю, как в других. А этот владелец красной "семерки" все обещал и откладывал, но "поляну" так и не накрыл. В общем, любви этот парень не вызывал ни у кого.
Анархия
А дальше произошло вот что. Наша часть перевооружалась на новые ракеты. Комлекс "Ока"(кому интересно-посмотрите в интернете), который на тот момент вообще не имел аналогов в мире и который Горбачев позже трусливо уничтожил по указке из Вашингтона. Большинство офицеров бригады начиная от высшего командования и вплоть до командиров батарей уехали изучать техническую документацию, оставив нас под присмотром пожилого полковника- начальника хозяйственной части, которого кроме его любимого подсобного хозяйства со стадом свиней ничего больше не интересовало. Покинутый Нинкой сапер и ее новый жених тоже остались на месте.
В бригаде в отсутствие начальства воцарилась атмосфера вседозволенности и свободы. Почти каждую ночь старослужащие уходили в самоволки, в казармах вечерами распивалось спиртное, а оставшиеся в части офицеры, расслабившись от отсутствия контроля со стороны руководства тоже позволяли всевозможные нарушения дисциплины и глядели сквозь пальцы на нарушения ее солдатиками. Наш особист вообще стал приходить на службу в щегольском гражданском плаще, накинутым поверх формы, а вместо фуражки надевал широкополую шляпу.
Инциндент
Счастливый обладатель Нинки и красных "жигулей" проживал в офицерской общаге, возле которой места для парковки машин не было. Поэтому он оставлял свою "ласточку" недалеко от КПП бригады, чтобы после работы не надо было куда-то идти за машиной, а сразу садиться в нее вместе с барышней. Заодно и охранявшие КПП как бы присматривали за авто.
В один из этих беззаботных дней я сидел в своем кабинете, наслаждаясь безделием и интересной книжкой, как вдруг мне в окошко постучал знакомый солдат и прокричал, чтоб я скорее бежал на КПП- там, мол, происходит что-то очень интересное. Когда я пришел туда, взору открылась такая картина: вокруг красной "семерки" собралась куча офицеров с сочувственными лицами и плохо скрываемым злорадством в глазах, между ними и машиной суетился ее владелец. Он бегал вокруг, махал руками, приседал на корточки - в общем, всем видом выражал отчаяние и горе. Причина его суеты стала понятна, когда я подошел поближе. К переднему колесу "семерки" со стороны водителя была прикручена минометная мина времен ВОВ. Мина выглядела страшненько: покрытая хлопьями ржавчины она была прикручена такой же ржавой колючей проволокой.
В этих местах во время войны шли бои и неразорвавшихся мин и снарядов в окрестных болотах было более чем достаточно. Довершал картину кусок упаковочного картона, засунутый под дворник на лобовом стекле с издевательской надписью "Ахтунг! Минен!" почему-то на русском языке.
Появившийся возле машины капитан- сапер действовал решительно: на внушительном расстоянии от заминированной машины установил ограждение их красных флажков и поставил часового из своих подчиненных. Сам, расстелив шинельку, улегся возле колеса авто и начал изучать опасный предмет. Когда он через несколько минут вернулся с посуровевшим лицом к приплясывающему от тревожного ожидания владельцу "жигулей" то между ними произошел следующий разговор.
Лейтенант:
-Ну что? Что это? Как ее снять?
Сапер:
-Никак. Надо рвать...
-Кого рвать?
-Мину надо рвать. На месте. Мина не извлекаемая, так что надо рвать на месте. Щас принесу толовую шашку и рванем.
-??????...КАК НА МЕСТЕ???? А машина?
Сапер только развел руками в стороны и приподнял плечи:
-Надо щас рвать, пока начальство не вернулось, а то тут такое начнется...
Лейтенант с побелевшим лицом, в полуобморочном состоянии осипшим голосом простонал:
-А может быть можно что-то сделать, чтобы не рвать, может быть?
Капитан отрицательно покачал головой:
-Нееее...Ссыкотно...Боюсь.
-Что же делать-то теперь? Машина совсем новая....
Сапер уперся в небо взглядом и задумался. После душераздирающей по своей продолжительности и глубине драматизма паузы он изрек:
-Нуууууу...Так и быть..Я могу рискнуть жизнью и попытаться снять мину. Два ящика коньяка.
-Что "два ящика коньяка" - протупил лейтенант.
-Ставь два ящика коньяка, тогда попрубую.
-Да хоть три! Давай!! Согласен!!!
- Так. Я тебя за язык не тянул. Значит -три ящика!
- Ладно, ладно, это я сгоряча...Два так два...Ну давай уже, разминируй ее.
-Что значит разминируй? Ты сначала коньяк выстави, а то я щас полезу, она рванет, я "зажмурюсь"- ну и на фига мне тогда твой коньяк? Сначала коньяк, потом работа!
В общем, к вечеру этого дня лейтенантик привез их Минска армянский коньяк ( в сельском магазине его не было).
Четыре дня капитан- сапер пьянствовал со своими приятелями из числа офицеров части. Я был тоже угощен пол стаканом божественного напитка в благодарность за работу с картами этих военных в свое время в прошлом и в качестве аванса за работу с ними в будущем. Щеголь - лейтенант участия в пьяной оргии не принимал, проводя все свободное время около своего автомобиля (наверное опасаясь, что одной миной злоумышленник не ограничится). Он бродил вокруг оцепления, о чем-то говорил с часовым, охранявшим его машину. Его сопровождала Нинка, держа под руку и нашептывая ему на ушко успокаивающие слова.
Когда на пятый день он все же привел в чувство не протрезвевшего до конца сапера, тот долго и недоуменно смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями. Согласно кивнув головой и икнув, побрел к заминированной машине, подобрав по дороге с земли какой-то ржавый металлический крюк в виде кочерги. Прогнав часового он постоял, пошатываясь, некоторое время возле нее, затем расстегнул ширинку и справил малую нужду (я не шучу!) прямо на колесо с миной, а затем железным крюком подцепил ее, сорвал грубым рывком вместе с проволокой и поволок за собой мимо оцепеневшего лейтенанта, бросив ему на ходу: "Можешь кататься!" Забросив мину в ближайшее болотце, он вернулся к так и стоящему с открытым ртом хозяину "жигулей" после чего пояснил заплетающимся языком, что сам мину и подвесил ночью, предварительно сняв с не взрыватель, так что взорваться она не могла, даже если бы ею стали колотить об асфальт. И что лейтенант теперь может жаловаться на него своему высокопоставленному папаше, если захочет, а ему, капитану, на это на..ать!
Униженный лейтенантик понял, что его "развели", как "салабона" (так называли молодых солдатиков, только начавших службу) и что он теперь стал посмешищем всего личного состава части, начиная от офицеров и кончая рядовыми. Очень скоро он перевелся куда-то в другое место, увезя с собой и свою машину, и Нинку. Ни о ней, ни о нем я больше ничего не слыхал.
Эту историю еще долго потом смаковали и солдаты в казармах, и офицеры, заходившие в мою каморку. Конечно, она стала известна и вернувшемуся с учебы командованию. Но никакого наказания капитан - сапер не понес. Во-первых, огласка никому была не нужна, во-вторых из округа от папаши униженного лейтенанта тоже никаких угроз и мер не последовало (скорее всего сынок не стал позориться и промолчал), ну и в -третьих, этот выскочка не нравился никому- "блатных" не любили.
Вот и все. А я...Я благополучно дослужил до дембеля и весной 84-го года вернулся домой.
У меня в запасе есть еще немало смешных историй о взаимоотношениях. Вы точно их не пропустите, если подпишитесь на канал. Заранее благодарю за лайки и за рекомендации статьи в соц сетях.
Ну и юмор, как обычно:
"В военкомате призывник обиженно обращается к офицеру:
— Товарищ полковник, а почему за отмазку от армии вы со всех берете 500 долларов, а с меня взяли 1000 ?
— Да потому что, Чмырев, только одна твоя фамилия на 500 баксов тянет!!!"