Выжигай во мне полотна, чаша эмоций полна, Моя жизнь бессмысленна и проста как аксиома. Отобрала краски, паршивой картины, вода Смоет краску с моего лица, сущности не скрыться. Хочу забыться, быть может на века, но ты одна, Как бы не торопился, взорвать себя, остаться один, С детства нелюдим, правда, но зато не ограничен. Когда умрем меня никто не вспомнит, сотни личин Это и дает силам огниво, чувство некой мессии, Стоит больших усилий, ну а ты так же в веселье, Доверял как никогда, наверно любил, пожары гасил Той страсти нелепой, не было крыльев, но свет озарил Меня, оставаясь у края обрыва, вроде жил я ... Но скажи, что теперь назвать жизнью?...а? Снова молчишь, прошу, удиви родная...
Выжигай во мне полотна, чаша эмоций полна,
Моя жизнь бессмысленна и проста как аксиома.
Отобрала краски, паршивой картины, вода
Смоет краску с моего лица, сущности не скрыться.
Хочу забыться, быть может на века, но ты одна,
Как бы не торопился, взорвать себя, остаться один,
С детства нелюдим, правда, но зато не ограничен.
Когда умрем меня никто не вспомнит, сотни личин
Это и дает силам огниво, чувство некой мессии,
Стоит больших усилий, ну а ты так же в веселье,
Доверял как никогда, наверно любил, пожары гасил
Той страсти нелепой, не было крыльев, но свет озарил
Меня, оставаясь у края обрыва, вроде жил я ...
Но скажи, что теперь назвать жизнью?...а?
Снова молчишь, прошу, удиви родная...