Она сидела в своём собственном доме, на своей кухне, и слушала слова, что хлестали хуже кнута.
- Ты свинота! Мразь! Дрянь! Я тебя уничтожу! Донна-Мадонна, хозяйка медной горы! Я у тебя отберу половину! По закону половина всего - моя!
Она переваривала услышанное. Открыть рот и пикнуть хоть звук в ответ было так страшно, будто это могло её убить. Оказывается, она совсем не знала этого человека, и теперь не представляла, как далеко он сможет зайти в ярости. Бывший муж. Пусть хоть всё забирает, только пусть уйдёт!
Её старшие дети забрались на печку, задёрнули шторку и сидят там как перепуганные мыши. Чёрт дёрнул её уехать с этим человеком в эту дыру, покупать дом на материнский капитал, планировать постройку рая на земле. Построила, умница!
Он не лупит её только потому, что она кормит грудью их общего сына, у него принцип такой - кормящих и беременныз женщин нельзя трогать. Но чудом сохранённое в больницах молоко, дома тает на глазах. Зато дубасит сына. Вчера дети рассказали, что пока она с малышом была в больнице, ему перепадало и ногами, и пряжкой ремня, и на мороз он его босого выгонял. А что, деревня пустая, никто не услышит, хоть оборись.
Его туша нависла над ней, он шипел ей в лицо о том, что раздавит её, своего сына заберёт, не позволит ей жиреть на его инвалидную пенсию, а остальных детей пустит по приютам. А её засадит в тюрьму. Как она посмела оставить его без гроша? Гнида, сука, тварь!
Оказывается, он снимал на видео всё, что происходило доме. И как они ругались, и все её слова, все скандалы, и обещания. "Суши сухари, мерзота".
А ведь как хорошо всё начиналось! Любовь, общие мечты, романтика, клятвы, розовые сопли... но он так и не нашёл работу. Жили на её сбережения, потихоньку распродавая её имущество. Дом в другой деревне пошёл первым. Её многодетные пособия, льготы - этим он пользоваться не брезговал.
А сегодня утром он выкинул немыслимое.
Он подкараулил, пока её девятилетняя дочка окажется на кухна одна...
