Криминальный триллер, нечаянно похожий на комедию.
Опухший киллер с мутной биографией и индейской кличкой Черный Дрозд (Микки Рурк) перевыполняет мафиозный заказ (вместо одного убирает двоих) и в ожидании платежа отправляется проведать бабушку-индианку. Недалеко от родной резервации Дрозд знакомится с бесноватым молодчиком Ритчи Никсом (Джозеф Гордон-Левитт), который предлагает ему дело на десять тысяч долларов.
Микки Рурк с проседью в толстой индейской косе, в черных очках «привет, восьмидесятые» и кожаной жилетке с блестящими пуговицами: маскарадный костюм здесь не хуже, чем в «Рестлере» Даррена Аронофски. Как и кино про борца, снятый по роману Элмора Леонарда «Киллер», очевидно, эксплуатирует физиогномические и биографические особенности актера. Правда, делает это с гораздо меньшим успехом.
Ходили слухи, что роли злодеев планировали отдать Де Ниро и Тарантино.
Из фильма вырезана линия продажного полицейского.
Наобещав в прологе добротный криминальный триллер — черно-белый, два трупа, закадровый хрип под стрельбу, — режиссер Джон Мэдден делает все для того, чтобы испортить заданное настроение. «Киллер» стремительно превращается в довольно дурацкую историю нелепых совпадений и человеческой глупости. И дело даже не в том, что Мэдден аранжирует похождения профессионального убийцы с манией (герой Рурка зациклен на кадиллаках и убийстве свидетелей) и пустоголового сопляка без тормозов муторной мелодрамой, да так славно, что безуспешный развод супругов Колсон, намеченных Дроздом в жертвы (Томас Джейн, Дайан Лэйн), наблюдать интересней, чем криминальную одиссею душегубов. Тут проблема в интонации.
Режиссер изображает преступные деяния Черного Дрозда и его спутника с той сокрушительной серьезностью, которая в сочетании с леонардовскими диалогами дает неожиданный комический эффект. В результате даже драматичный финал не способен разубедить в том, что увиденное не было до некоторой степени комедией. Не очень смешной, конечно, но все-таки. А как еще реагировать на фильм, в котором смертельный индеец-винни-пух в исполнении Рурка вдруг обещает открыть казино или объясняет, чем утки отличаются от ворон (эти могут сидеть на деревьях). Последние сомнения в жанровой принадлежности картины рассеиваются, когда Дрозд с Ритчи идут на дело, то есть минуте к двадцатой. Комедиографам на заметку: едва ли можно придумать что-то более смешное, чем человек, отрывающий от стены чучело оленьей головы.
Не очень удачная, зато смешная экранизация Элмора Леонарда.
Василий Степанов