В 1998 году мне было 10 лет. И хотя я был совсем ребенком, дефолт стал для меня первым по-настоящему взрослым кошмаром.
В том году мы жили в хорошей питерской двухкомнатной квартире с папой и мамой. Отношения между моими родителями уже достаточно сильно испортились, но всё равно это еще можно было назвать семьей. Иногда мы ходили куда-то гулять, один раз даже зашли в кафе-мороженое. Однако сильнее всего мне в память врезалась другая картина: я сижу в центре комнаты на ковре и играют в Лего, а родители кричат друг на друга. Увы, такие вечера случались очень часто.
С деньгами в те годы было очень туго. В родителях не было предпринимательской жилки, а работать на «мутных» работах они не хотели: верили в доброе, светлое и честное, что воспитал в них Советский Союз. Мама где-то трудилась бухгалтером, отец перебивался заработками то там, то здесь.
В июле 1998 года моему отцу сильно повезло: ему позвонил коллега, которого он не слышал 10 лет. У коллеги всё шло неплохо: трехлетняя Тойота Королла красного цвета, собственный бизнес по продаже китайских плащей и массажеров. Сейчас это может вызвать улыбку, но в 90-е годы это и правда было неплохо.
Коллега предложил отцу заняться новым направлением в его бизнесе: возить из Финляндии детскую одежду. Работа тяжелая — постоянно в пути, туда-сюда, клетчатые сумки, пограничники... Но, конечно, отец согласился. Получил первый в своей жизни загранпаспорт и... занял 5000 долларов. До сих пор помню вечер, как он пришел домой и показал мне и маме толстую серо-зеленоватую пачку денег. Я не понимал, сколько это в рублях, но знал, что очень много.
Прошел месяц. Середина августа 1998 года. В квартире завал — всё захламлено товарами, привезенными из Финляндии, а у отца в кармане осталось долларов 20. Всё потрачено на товар. Узнаете сумочку? Вот таких у нас дома было штук 100, набитых под завязку.
На оставшуюся двадцатку мы с отцом идем в канцелярский магазин покупать всё нужное для нового учебного года.
— Ого, на 80 копеек курс вырос... Давно такого не было. Повезло! — говорит отец, когда мы стоим перед обменным пунктом, чтобы обменять последнюю двадцатку на рубли.
Я смотрю на табло с курсами валют (7 рублей 78 копеек за доллар) и мне нравится, как переливаются красные лампочки. Цифры ничего не значат.
Через месяц, когда доллар стал стоить 20 рублей, к нам в квартиру пришли люди, у которых отец занял деньги.
Помню, он закрыл дверь в комнату и долго разговаривал с ними в коридоре. «Бу-бу-бу-бу...» — «А-му-му-му?!» — «Бу-бу-бу-бу...» — я не разбирал слов, слышал только голоса.
Наконец, щелкнул дверной замок — люди ушли. Отец вошел в комнату.
— Дали две недели. Надо продавать квартиру.
Может показаться, что это странная и глупая мера: из-за 5000 долларов продавать квартиру... Но тогда всё было иначе. 5000 долларов тогда были большими деньгами (квартира в Питере стоила примерно 15000). Лежащие у нас в комнате завалы товаров, во-первых, почти ничего не стоили, а во-вторых, были просто никому не нужны. Отец — не предприниматель. Да и не знал он, как изучать рынок, спрос... Да многие не знали, чего уж там. Накупил финского барахла, которое было в наличии в ближайшем магазине около границы, и был таков.
Рассказывать можно долго, да только ты уже устал читать, дорогой читатель, правда ведь? Поэтому просто подведу итоги.
Родители развелись. Мама увезла меня в какую-то однушку в хрущевке на другом конце города. Прожили там четыре месяца, потом переехали в другую однушку. А потом еще. Много переезжали.
Отец продал квартиру, вернул долг буквально в последний момент, а на оставшиеся деньги купил убитый клоповник на первом этаже (квартирой это назвать сложно). Жил там один, мама больше к нему не вернулась.
Всё разрушилось за один месяц. Но можно ли сказать, что именно дефолт виноват во всех этих бедах? Конечно, нет. Дефолт просто инициировал перемены. Ускорил развод. Научил отца азам предпринимательства. Познакомил меня с обедом «Лапша-Экспресс» (зато по воскресеньям у нас с мамой был борщ с курицей).
А на вас дефолт повлиял? Если да, напишите в комментариях, пожалуйста.
P. S. Что случилось с накупленным товаром? Пролежал в отцовской квартире года до 2007, кажется, и был выброшен. Продать удалось максимум две сумки из ста.