Допустимо ли верующему, церковному человеку, перед которым стоит проблема одиночества, обращаться за помощью к психологу? Я считаю, что вполне допустимо, хотя не всегда это оправданно и не всегда результативно.
Безусловно, все, что нужно знать человеку о душе, ее внутренних закономерностях развития, ее возможностях, о способах преодоления различных душевных кризисов, содержится в Священном Писании и наследии святых отцов. Христианских подвижников можно в каком-то смысле назвать и выдающимися психологами: достаточно вспомнить преподобного Иоанна Лествичника, преподобного Паисия Святогорца, Оптинских старцев… Однако современный человек настолько сложен, раздроблен, склонен запутывать свою жизнь, что мысли святых отцов могут казаться ему далекими — ему необходим собеседник, который вел бы с ним диалог, учитывая его индивидуальные особенности, реалии времени, факторы среды. И таким собеседником как раз может быть психолог.
Я глубоко убежден, что изменить человека, преобразить его, вылечить все его немощи и недуги может только Божественная благодать. Но, чтобы благодать могла нас уврачевать, мы должны понять, в чем живем не так, и стремиться это исправить. А чтобы это стремление не было абстрактным и пустым, нужно представлять себе, какую внутреннюю работу нам предстоит совершить. И психолог бывает нужен именно на этом этапе: он может научить человека мыслить и поступать так, чтобы это не разрушало его, так относиться к людям, чтобы не вызывать постоянных конфликтов, так опираться на прошлый опыт, чтобы этот опыт помогал, а не пугал.
Психолог не является наставником в духовных вопросах — у него очень нужная, но четко ограниченная роль. Однако то, что человек поймет в результате бесед с психологом, может стать основой даже его подготовки к исповеди. Священник в течение одной службы исповедует и двадцать, и тридцать, и пятьдесят прихожан, и если человек приходит и толком даже не может выразить, в чем он кается, это бывает мучительно и для самого человека, и для священника, и для ожидающих своей очереди исповедаться. А самое главное — человек ждет, что священник сейчас, как волшебник, что-то с ним сделает, и все мгновенно разложится по полочкам, не осознавая, что «сделать что-то» с собой должен прежде всего он сам.
в от таким людям я бы обязательно советовал пойти к психологу. Во-первых, у психолога будет
фиксированное время. Уже это помогает человеку сконцентрировать свои мысли. И если на исповеди он может говорить сбивчиво, запутанно и с бесконечными подробностями, считая, что священник обязан его слушать столько, сколько надо, и все понимать, то здесь он вынужден как-то структурировать и излагать суть дела, потому что сеанс закончится, он в очередной раз заплатит деньги, а толку никакого не будет. И второй момент: как ни странно, когда человек приходит к священнику и хочет, чтобы тот им занимался, он зачастую оказывается совершенно не готов слушать. Что бы священник ни говорил, это бывает сеянием не при дороге даже, не на камне, а сеянием вообще в пустоту, в бездну. Человек не готов откликаться, потому что ждет некой магической помощи. А с психологом человек может наконец-то понять, что волшебной палочки не существует: либо ты начинаешь взаимодействовать и что-то в себе пересматривать, либо курс заканчивается и ты уходишь ни с чем.
Нужно ли искать именно православного психолога? Думаю, что нет — нужно идти к компетентному психологу, который может не быть православным, но с уважением относится к тому, что важно и принципиально для его клиента как христианина. Более того, я думаю, что и православный специалист высокого уровня не будет везде подчеркивать, что он именно православный и работает для воцерковленных людей. Вообще, за вывесками типа «православный мануальный терапевт», «православный литератор», «православный строитель» частенько скрывается стремление компенсировать «православностью» недостаток профессионального мастерства.
Конечно, прежде чем начать работу с психологом, необходимо выяснить, на какую систему, на какие методики он в своей деятельности опирается. Если он, к примеру, всю работу строит на том, что клиенту нужно преодолеть сексуальную фрустрацию, лично я сомневаюсь, что верующий церковный человек сможет какую-то пользу из общения с ним извлечь. Христианину не нужно копаться в подвалах своего подсознания, в своих инстинктах, его задача — на свою жизнь посмотреть сверху, всю ее увидеть, какая она есть. И психологическая помощь, которую верующий человек получает, должна быть этому стремлению созвучна.
Из книги игумена Нектария (Морозова) "Одиночество. Пути преодоления в Церкви, семье и обществе", вышедшей недавно в издательстве "Никея".
